— Я слишком молода, чтобы болеть раком! — взорвалась она, оттолкнув его. — Я превратилась в русалку всего три дня назад! У меня есть ублюдочный бывший жених, которого нужно убить, и семья, с которой нужно попрощаться, и эта… эта сука, которая мучила тебя? Я тоже должна убить ее! И на этот раз, когда я убью кого-нибудь мне будет все равно. Я перережу ей глотку вилкой и буду смотреть, как она истекает кровью. Теперь-то ты видишь, Эмброуз? У меня не может быть рака! — закончила она раздраженно, отбросив волосы с лица. Повернувшись к нему обезумевшими глазами, Мари уставилась на Атланта так, словно он понимал каждое ее слово.
Тот посмотрел на Деймоса в поисках поддержки, который отошел от нее на несколько шагов с настороженным взглядом. Он смотрел на Эмброуза все тем же растерянным взглядом. Ну, тут помощи ждать не придется.
— Я не могу, — твердо сказала она. — Если это сделаю я, то сделает и он! — она ткнула пальцем в Деймоса, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами, качая головой.
— Мари, — медленно произнес он, поднимая руки, как бы отгоняя ее. — Не думаю, что это так работает.
— Нет! — воскликнула она, хлопая себя ладонями по ушам. — Я отказываюсь верить, что у меня рак! У меня так много дел, как например… — она замолчала, задыхаясь. Затем ее глаза сузились от острой ярости.
— Ах ты, ублюдок, — прошипела она, ударив его в грудь. Эмброуз отпрянул, почувствовав боль.
— Что я такого сделал? — он тут же поклялся, что никогда больше не станет смертным. Их эмоции были вне всякого понимания, и он не знал, сколько еще сможет выдержать. Эмброуз понимал, что это не ее вина, но все же… Пытаться уловить нить разговора с ней было все равно, что пытаться оторвать себе руку — мучительно и невозможно.
— Ты прогнал меня! — взвизгнула она, толкая его прямо в грудь. — Ты думаешь, я не могу позаботиться о себе, Эмброуз? Хочешь посмотреть, как хорошо моя нога может позаботиться о твоей рыбьей заднице? Потому что я знаю! Я не могу поверить, что ты отослал меня, как какую-то девицу, попавшую в беду! За кого ты меня принимаешь?
— Ты из-за этого разозлилась?
Ее глаза вспыхнули черным, а затем она опять толкнула его в грудь. Было ли неправильно, что он боялся ее, когда ее глаза застилала чернота? Он снова посмотрел на Деймоса, но тот лишь пожал плечами и попятился еще дальше.
Прекрасно.
— Нет. Я из тех женщин, которые не любят оставаться в неведении! Рэй держал меня в неведении, а теперь ты? Это больше не прокатит, Эмброуз, — ее глаза вспыхнули огнем, а голос прозвучал как удар хлыста. Он поморщился.
— Мне ужасно жаль, — сказал он подавленно.
Она смотрела на него, тяжело дыша, с красным от ярости лицом, бурно размахивая хвостом. Затем, точно так же, она сдулась и бросилась ему на грудь.
— В следующий раз, когда случится что-то подобное, ты не отошлешь меня. Ладно? Что, если я снова сойду с ума и у меня вырастут две головы вместо двух хвостов? — испуганно прошептала она, глядя на него большими глазами.
Он медленно обвил руками ее спину, чувствуя себя так, словно октопиан только что ударил его по голове. Что, черт возьми, было не так с этой женщиной, что она могла быть разъяренной в одну секунду, а затем сладкой и приятной в следующую? Эмброуз вздохнул.
— Как далеко мы находимся от Атлантиды? — резко спросила она, отрывая голову от его груди.
Эмброуз встретился взглядом с Деймосом, затем оглядел окрестности. Они были в нескольких милях от первоначального нападения октопианов. Раньше валуны и обломки были редкостью, теперь они были повсюду. Части кораблей, которые не прошли через защитный щит над Атлантидой, были разбросаны по всему району. Части барж, корпусов и мачт были повсюду, создавая почти жуткое кладбище. Он покровительственно притянул ее ближе к себе, и она охотно согласилась.
Прошло так много лет с тех пор, как ему приходилось вспоминать, как попасть в Атлантиду, но знание пришло легко. Деймос начал двигаться впереди них, занимая оборонительную позицию.
Что бы ни сделала Мари, она каким-то образом завоевала преданность этого существа. Деймос никогда прежде не делал исключений ни для кого, даже для Д'Марси. Она приказывала ему, и он слушал ее, но не защищал от того, что говорили ее братья или сестры.
Эмброуз верил, что Мари способна найти общий язык с любым. Она определенно покорила его…
Его сердце остановилось от осознания этого. Мари сделала гораздо больше, чем просто покорила его. За последние сорок восемь часов он начал понемногу поддаваться ее магическим чарам, даже не осознавая этого.
Не слишком ли рано? Слишком быстро? Слишком сильно? Слишком много? Мысли постоянно крутились у него в голове, сбивая с толку. Мари была гораздо больше, чем просто женщина, которая помогла ему сбежать, но как он мог оправдать свои чувства к ней, когда знал ее всего два дня?
