– Боже, – подумалось вновь Э-Клерку, – как же были мы наивны и глупы всего пятьсот лет назад. Что это? Какое-то необъяснимое ими мероприятие, в котором участвовало целое поколение сродных им же существ? Или, может быть, все так и развивается: в неусыпной бдительности за своим и чужим счастьем, а также за первопроводностью здравой точки познания? Кто ответит на этот вопрос, кроме самих себя. Не знаю. Возможно тому, что здесь зародится или рождается уже сейчас, они и помогут, хотя кто знает, как решат те, кто прибудет вслед за ними самими. Это ведь дело не одного, а общества в целом. Нужно ли ему – то последующее поколение или нет? Выбор падет и на них самих, как первопроходцев. От их анализа состояния развития этой среды будет зависеть общее суждение.
Способна ли она выразить разумное существо в общем порядке разблокирования потока информационной сути геоструктур?
На этот вопрос сейчас ответить трудно, хотя, конечно, предположить можно, что «да». Способна. Но это ведь только предположение. Нужны доказательства. И их надо искать. Искать и добиваться самого скорейшего уплотнения озоново-проходных слоев, дабы внизу затеплилась первая единица их жизни. А почему «их»?
Почему не сказать – просто жизни? Наверное, потому, что все это делается искусственно, почти, как в пробирке.
Только вместо нее используется гигантское космическое пространство, взаимосвязанное между собой и взаиморасполагающее к себе же.
Чем-то Земля все же напоминала их Эйбл. И хотя они сами о своей настоящей планете знали достаточно мало, так как слишком поздно уже было добираться до мельчайшего, все же некоторые контрасты были довольно схожи, и так же целенаправленны.
Кто знает, может, и их жизнь затеплилась вот так же, почти искусственно осеменительным путем? А, может, и нет. Сейчас трудно об этом сказать, хотя многие придерживаются именно этого суждения. Ну, что ж, пройдет время, посмотрим. Может, мы тоже преобразуем как-то свою жизнь, то есть воплотим себя в нечто другое. Умы ведь работают над этим и даже поговаривают, что кое-что уже становится доподлинно известным. Ну, да ладно. Что это я об этом. Наше дело сейчас разгадать вот эту тайну, – и Основной посмотрел на свои записи в книге, – она сейчас наше будущее и причем самое ближайшее. А ведь решение о переселении не случайно. Значит, все-таки ученым действительно удалось добиться каких-то параметрических познаний в этой области. Отсюда вывод, что Земля является для них наиболее благоприятной для своего развития в последующем. Интересно, а кому в голову пришла первой такая мысль? Или это тоже – очередная загадка. Что ж, поживем – увидим. Так, кажется, говорят на далеком Эйбле, – и командир, молча, закрыл книгу и даже прихлопнул ее рукой.
– Ну, все, хватит, – сказал он тихо сам себе, – пора и честь знать. Надо немного отдохнуть. Завтра тяжелый день.
Он встал и зашагал в свой отсек, по дороге все еще обдумывая результаты проведенного анализа.
– Да, действительно. Она подходит нам всем, – так же тихо прошептал Основной, уже лежа в своей удобной постели и практически сразу же засыпая.
Утром, проснувшись довольно рано, Э-Клерк сразу же принялся за дела.
Наспех умывшись и облачившись в свежую спецодежду, он быстро прошел в отсек параметрических исследований. Его уже ждали, и Основной даже удивился любознательности остальных.
– Что, не дает покоя? – улыбнулся он, здороваясь поочередно со всеми членами экипажа.
– Ох, не дает, не дает, командир, – так же, улыбаясь, отвечал Август, протягивая руку для пожатия.
– Вижу, вижу, – сказал в свою очередь Основной, усаживаясь в рабочее кресло и просматривая полученные результаты анализов.
– Что ж, неплохо для начала, – сказал он после небольшого молчания, – можно даже сказать, что основное начало сделано.
– Да, командир, – подтвердил его слова геодезист, – основные грунтоположенные слои медленно пропитываются массой дождевых потоков, и это дает шанс ускорения провеса как минимум лет на сто – сто пятьдесят.
– А, что такая расхожая цифра? – спросил тут же командир.
– Дело в том, – начал объяснять Рун, – что точно определить это практически невозможно. Нет доступа, предполагаемого к такому анализу. А поверхностные снимки многого не говорят. Даже уплотняющаяся среда от массовых выделений единиц не вполне точно определяет. Так, что тут уж ничего не поделать. Надо ждать, когда все успокоится.
– Что ж, согласен, – ответил Основной, просматривая дальше весь отснятый материал, – о, я вижу наши копи взрасли, – улыбнулся он, указывая пальцем на одну из деталей фотографии.
– Да, – отвечал палеонтолог, – соли окаменели и дают возможность для образования первой синтоитивной единицы. Вскоре эти россыпи вовсе затвердеют, и можно будет снять первый посев.
– Хорошо, хорошо, – успокоил так далеко идущего доктора Основной, – пусть, себе растут. Обождем. Торопиться с этим не будем. А как с кальцием обстоит вопрос?
