За ним пришли лишь на седьмой день. Два дюжих, облаченных в медные с позолотой доспехи молодца подхватили Скилла под руки и поволокли по мрачному подземному тоннелю. Скиф вежливо поинтересовался: куда и зачем. Ему не ответили. Расспросы стали более настойчивыми. Стражники молчали, словно объевшиеся пшеничной трухи рыбы. Тогда Скилл вслух предположил, что они немые и вновь никакого ответа. Разозлившись, пленник бросил:
- Ребята, да вы никак придурки! И как вам только доверили эти большие ржавые ножики, что болтаются у вас на задницах? Или у вас так принято набирать войско из идиотов?
Результат был тот же - глухое молчание. Скиф напряг мозги, пытаясь придумать очередную гадость, но в этот момент они пришли. Пленника поставили в известность об этом весьма своеобразным способом. Воин, что держал его правую руку, въехал кочевнику под дых, а его товарищ отвесил такого пинка, что скиф отворил головой сразу две двери и шлепнулся на пол.
- Ну хоть не глухие, - пробормотал он, поднимаясь на ноги и осматриваясь.
Увиденное ошеломляло. Скилл даже ущипнул себя за ногу, чтобы убедиться, что не грезит. Стены комнаты, в которой он очутился, были сплошь увешаны оружием. Сотни, нет, пожалуй, тысячи образцов разного рода орудий убийства - кемтские и ассирийские боевые топоры, кельтские цельты и парсийские секиры, парфянские копья и латинские пилумы, римские, эллинские и сирийские мечи, парсийские и индские сабли, причудливо выгнутые крисы, булатные аравийские клинки, сотни щитов: круглые и продолговатые, огромные латинские, эллинские пельты, восточные с торчами, лук из буйволиного рога, доспехи и шлемы всевозможных форм и расцветок. Раскрыв рот от восторженного изумления, Скилл рассматривал все это великолепие. До его сознания не сразу дошло, что некто обращается к нему.
- ...нравится. Сразу видно настоящего воина.
Уловив лишь окончание фразы, Скилл обернулся к стоявшему у стола человеку: властный взгляд и висящий на поясе меч в простых потертых ножнах, не оставляли сомнения, что главное занятие его - война. Человек не стал тянуть время пустыми разговорами, а сразу перешел к делу.
- Я отец-стратег Золотого города Ренелс. Твое имя мне известно. Ты скиф Скилл, победивший дракона и призраков Серебряного города.
- Об этом мне можно было сообщить еще семь дней назад, - желчно заметил Скилл.
- Не спеши. Всему свое время. И не ставь свою персону слишком высоко. Если бы ты мне не понадобился, то сгнил бы в камере Железного каземата, так и не увидев солнца.
- Зачем же я понадобился вашему золотому величию?
Не обратив ни малейшего внимания на дерзкий тон пленника, стратег сказал:
- Вчера я получил донесение, что войско Бронзового города переправилось через Змеиный ручей и напало на Серебряный город.
- Тебя это сильно волнует?
- Да. Земли Серебряного города входят в сферу наших интересов. Мы не можем допустить, чтобы ими владели бронзовики.
- Понятно. - Не спрашивая разрешения, Скилл сел в кресло, закинул нога за негу. - А при чем здесь я?
- По имеющимся у меня данным вторжением руководит консул Калгум, незадолго до этого посетивший Серебряный город под видом купца. Я имею информацию, что ты неоднократно встречался с Калгумом.
- Допустим, - не стал отрицать Скилл. - И что же?
- Мне необходимы все сведения, касающиеся Калгума.
Скиф наморщил лоб.
- А если я откажусь их дать?
- В пыточном застенке уже тлеют угли, - спокойным тоном сообщил стратег Ренелс.
- Понял. - Перспектива оказаться в руках заплечных дел мастеров мало устраивала Скилла. - Я согласен дать любые интересующие ваш город сведения. Но сначала я хочу кое-что узнать.
Стратег презрительно скривил губы.
- Слушаю тебя.
- Что будет со мной после того, как я расскажу о Калгуме?
- Твою участь решит военный совет. Если будет доказано, что ты прибыл сюда с дурными намерениями, тебя казнят...
- А если это не удастся доказать?
- Тебя вернут в тюрьму.
Скиф возбужденно вскочил со своего места.
- Но почему? Что я сделал дурного? Я лишь хотел проехать через ваш город!
- Совет даст оценку твоим поступкам. Но если ты ни в чем не виноват, тебе не о чем беспокоиться.
- Почему же в таком случае я должен вернуться в тюрьму?
Отец-стратег сделал нетерпеливый жест; было видно, что его очень раздражает бестолковость скифа.
- По городу объявлено гроз-положение. Мы не можем отпустить на свободу человека, проникшего в наши тайны.
- О каких тайнах ты говоришь? - разозлился Скилл.
- Ты видел вооружение наших воинов, подземный ход, соединяющий тюрьму и мой дворец. Этого вполне достаточно.
- Но я никому не расскажу! Я сегодня же покину город. Мне надо в верхний мир.
- Никто не может покинуть город без моего разрешения! - веско произнес Ренелс. - И хватит об этом, иначе тебе придется познакомиться с калеными щипцами.
- Ну ладно, - внезапно пошел на попятную Скилл. - Дэв с ним, пусть будет тюрьма. Я отказываюсь говорить до тех пор, пока меня не накормят. Я уже семь дней сижу на воде и хлебе.
- Хорошо, - немного подумав, сказал стратег. - Я распоряжусь.
Ренелс хлопнул в ладоши. В дверях появился одетый в кожаный доспех воин.
