- Не знаю. Но этот посох кажется мне знакомым. - Мардоний кивнул головой на бамбуковую палку, на которую опирался Артабан. - Раньше у тебя не было привычки ходить с посохом.
- Старею, - вздохнул Артабан. - И только из-за этого посоха ты решил, что я это не я?
- Нет, не только. - Мардоний немного подумал. - Ты здорово изменился, Артабан. Ты стал иначе одеваться, иначе вести себя. Ты не похож на того Артабана, которого я знал прежде. Кроме того, мне до сих пор непонятно, почему вдруг ты перешел на нашу сторону и принялся настаивать на походе против эллинов.
- Да, мы не объяснились, - согласился Артабан. - Но здесь все просто. Я понял, что вы правы.
- Я не верю твоим словам, Артабан.
Хазарапат дернул уголком губ и принялся рассматривать носок сапога, искусно скроенного из кусочков разноцветной мягкой кожи.
- Ну и что же тебе не нравится в новом Артабане? - спросил он через несколько мгновений. - Ведь благодаря ему ты стоишь сейчас на земле Эллады, своей будущей сатрапии.
- Я хочу знать, кто ты есть на самом деле.
- Зачем тебе это?
Мардоний не нашелся, что ответить. Вместо этого он потребовал:
- Тогда ответь мне: каковы твои замыслы?
- Они точь-в-точь совпадают с твоими. Я хочу захватить Элладу.
- Зачем?
- Странный вопрос. Чтобы положить ее к стопам великого царя.
- Быть может, я поверил бы тебе, - задумчиво произнес Мардоний, - но в последнее время я замечаю, что ты приобрел полную власть над Ксерксом. Неужели ты полагаешь, что я поверю в басню, будто власть в Парсе принадлежит этому толстяку. Она в твоих руках, Артабан. И ты распоряжаешься этой властью столь уверенно, как никогда. Подозреваю, что ты замыслил расправиться с царем и занять трон.
- Идиот, - негромко проворчал Артабан, после чего поинтересовался:
- А что я этим выиграю? Дарий и шестеро великих убили Смердиса, и что же? Империя на долгие годы была ввергнута в пучину раздоров. Поверь, я хочу лишь одного. Я хочу, чтобы Парса была великой. И тогда она сумеет покорить весь мир.
- А после этого ты завладеешь троном.
- Да не нужен мне этот трон! - рассердился Артабан. - Хочешь, я возведу на него тебя?
Артабан с затаенной усмешкой посмотрел на Мардония. Тот, подозревая ловушку, отрицательно покачал головой.
- Вот видишь. Тебя больше интересует воинская слава. А меня власть. Но власть реальная, а не золоченый трон. Пока я Артабан, я обладаю этой реальной властью. Если я стану царем, власть уйдет к тому, кто будет стоять за моим троном.
- Чудны речи твои, - протянул Мардоний. Он посмотрел в глаза хазарапату и потребовал:
- Верни мне мою женщину!
Артабан засмеялся.
- Так что же тебя интересует: женщина или Эллада?
- И то, и другое.
- Э-э-э... - протянул хазарапат, - так не пойдет. Или я отдаю тебе Таллию, или ты получаешь Элладу.
Мардоний прикусил нижнюю губу. Артабан с любопытством наблюдал за ним. Мардоний молчал слишком долго, и тогда хазарапат сказал:
- Если ты колеблешься, ты недостоин этой женщины. Глупец, да за ее любовь, если б она и вправду могла меня полюбить, я отдал бы все сокровища, какие только существуют на свете, я отдал бы все! Даже жизнь!
Это признание словно подстегнуло Мардония.
- Я выбираю женщину!
- Ты получишь Элладу! - отрезал Артабан.
Мардоний нервным жестом коснулся ладонью рукояти акинака.
- Если бы ты сейчас был при мече, я вызвал бы тебя на поединок. Отныне ты мой заклятый враг!
Он еще не докончил последней фразы, как Артабан сделал стремительное движение руками, и у горла Мардония оказалось стилетообразное острие, выскользнувшее из рукояти посоха.
- Если бы это отвечало моим планам, ты был бы уже мертвее самого мертвого покойника, но так как ты нужен мне, я дарю тебе жизнь. Но берегись, - острие чуть вошло в кожу под подбородком остолбеневшего вельможи, - если ты вздумаешь встать против меня, то мириад раз проклянешь тот день, когда появился на свет. Ступай прочь!
Артабан сунул стилет обратно в бамбуковые ножны и направился к городским воротам. По кадыку Мардония текла медленная струйка крови, солоноватая и горячая, словно поцелуй той, за какую Мардоний согласился отдать Элладу, а Артабан - жизнь.
Увы, Таллия не принимала такие мелкие ставки.
В тот день ничто не предвещало беды. Утро было радостно солнечным, ветерок - попутным. Сотворив молитву светлоликому Ахурамазде, Посейдону, Мелькарту, Ра и еще одиннадцати божествам, моряки подняли якоря и продолжили свой путь вдоль берегов Магнесии. Они плыли до полудня, пока ветер не начал стихать, а воздух не насытился огненным жаром, обжигающим легкие жадно разевающих рты гребцов. Тогда Ариабигн и Ахемен, посоветовавшись, приказали приставать к берегу. Со слов дозорных было известно, что где-то поблизости находятся передовые эскадры эллинов, потому навархам было велено держаться вместе, чтобы в случае опасности дружно выступить на врага.
