- Он знает об этом, - сказал Зевс. - Он готов умереть. Ему не привыкать умирать и я уважаю его за это. Для него уйти с тобой - значит бежать. Что ж, иногда приходится отступать. И я, и он порой отступали. Но не бежали. И сегодня не тот случай. В этой битве решается судьба многих держав. Он надеется повернуть эту судьбу так, как угодно ему. Он не сможет отступить, потому что добровольно избрал судьбу воина, который имеет право покинуть поле битвы лишь победителем или не покинуть его вовсе. Он хочет победить и умереть, а лучше сказать - он хочет, умирая, победить. Сейчас он вострит клинок и думает лишь о предстоящей сече. Таковы и его воины. Ни один из них не оставит это ущелье. Придет завтра и все они полягут меж отвесных круч скал. А последним умрет твой царь, стоя по колено в крови поверженных врагов. Это будет бессмысленная смерть, но ему она видится прекрасной.
Не в силах больше сдерживаться, Афродита всхлипнула.
- Тогда прикажи богам захватить его силой.
- Сомневаюсь, что найдутся желающие сделать это. А если и найдутся, я не уверен, что они смогут одолеть твоего царя.
- А ты сам?
- Я, конечно, могу справиться с ним, но в силу ряда обстоятельств не стану этого делать.
Богиня медленно опустилась на колени.
- Сделай так, чтоб он остался жив. Я выполню любое твое желание.
Громовержец повернул голову от окна и посмотрел на нее.
- Желание... - задумчиво выдавил он. - А какое у меня может быть желание...
- Я буду твоей, - сказала Афродита. Она была бела, как мел.
- Куда же ты денешь своего царя?
- Я забуду о нем.
- Сомневаюсь, он не из тех, кого можно с легкостью забыть. Но я не ожидал, что у легкомысленной Афо окажется такое сердце! Я не давал тебе такого сердца. Ты получила его от людей. Желание... У меня редко возникают желания. - Зевс вздохнул. - И никто никогда не знает о них.
Афо поднялась с колен и подошла к богу.
- Ты не прав. Я знаю, чего ты сейчас хочешь.
Громовержец усмехнулся.
- Не разочаровывай меня...
Женщина не дала ему договорить.
- Ты хотел бы увидеть солнце, бросающее рассветные лучи на гребни гор, что преграждают путь в зеленые долины Локриды. Ты хотел бы стоять во главе меднобронных воинов с мечом в руке. Ты хотел быть тем, кого ненавидишь. Ты хотел бы...
- Замолчи!
- Ты хотел бы, чтоб я любила тебя! - докончила богиня.
- Да! Да! Я хочу всего этого! Но мне не суждено увидеть солнце Фермопил или Аустерлица, мне не суждено стоять во главе горстки отчаянных храбрецов, отважившихся противопоставить себя року. Это не МОЯ судьба. Это не МОЯ смерть. И меня никогда не полюбит эта женщина, умевшая лишь ненавидеть!
Зевс кричал и грозные вихревые потоки заполнили небольшое помещение, вздымая вверх парсийские ковры и переворачивая кресла. Не на шутку испугавшись, Афо схватилась рукой за его плечо, и лишь тогда бог опомнился.
- Клянусь! Клянусь честью! Если б я мог, то обязательно сделал все, чтобы сохранить ему жизнь. Хотя бы затем, чтоб никто не смел заподозрить меня в том, что я пытаюсь уничтожить своего более удачливого соперника. Но я не могу противодействовать року, а я не могу действовать против воли Воина! Он сам выбрал этот бой. Теперь я понимаю: он всю жизнь готовился к этому бою! - Зевс отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Ступай, я ничем не могу помочь тебе.
И Афродита не стала больше умолять.
Оставив покои Громовержца, она отправилась на поиски Диониса. Из всех богов он относился к ней лучше других, хотя, как и прочие, не скрывал своих замыслов относительно того, чтобы полакомиться когда-нибудь ее прекрасным телом. Дионис выслушал ее мольбу о помощи и ответил отказом.
- Я люблю тебя, Афо, и готов ради тебя на все. Но я не могу помочь этому человеку. Все события контролирует Громовержец, вмешаться в них означало бы воспротивиться его воле. Извини, Афо, мне не по силам тягаться с Зевсом.
Афродита грустно улыбнулась и пошла дальше. Дионис бросил ей вслед странный взгляд и тихо прошептал: "Пока...".
Аполлон был на своей излюбленной восточной веранде. Насвистывая под нос фальшивый мотивчик, светозарный бог полировал пилочкой ногти. При появлении прекрасной богини он оживился и принял меланхолическую позу, манерно положив подбородок на неестественно-оттопыренную руку. Афо знала, что Аполлон ненавидит царя. Лучшим свидетельством того был шрам на плече бога, едва заметный теперь благодаря стараниям Паеона. Но она знала и о том, что Аполлон безмерно любвеобилен и может позабыть на время о своей неприязни ради того, чтобы вписать в реестр своих побед саму Афродиту. Также ей было известно и о том, что Аполлон - единственный, кто в последнее время отваживался фрондировать против Зевса.
Перспектива заполучить в свою постель прекрасную богиню, казалось, и впрямь заинтересовала Феба. Проведя похотливым взглядом по шелковистому бедру красавицы, он пообещал подумать.
- И как долго ты собираешься думать?
- День, два, три, пять...
- Мне твоя помощь нужна сейчас же.
Аполлон оскалился.
