Гиптий, не мешкая, принялся раскидывать камышовые прутья. Он торопился, потому что ночь была на исходе, и уколол палец о зазубренный наконечник. Чертыхаясь, атлант отдернул пораненную руку и тут же с предостерегающим криком схватился за меч, потому что увидел третьего охотника за трупами, подкрадывающегося сзади к Леде. Реакция Гиптия была стремительной. Отшвырнув девушку в сторону, он принял мечом предназначенный ей удар, затем обезоружил противника и ударом кулака свалил его на землю. Блеснул заносимый над головой меч, но Леда успела предупредить удар, цепко схватив Гиптия за кисть руки.
- Оставь. Это один из тех, кто были рядом с Воином.
- Но он не похож на эллина, - проворчал атлант, рассматривая смуглое скуластое лицо поверженного. - Это варвар.
- Он киммериец, раб, сбежавший от своих господ-парсов. Он дрался плечом к плечу со спартиатами.
- Киммериец? - удивился Гиптий. - Что ты ищешь здесь, киммериец? спросил он Дагута на языке степняков.
- Тело великого Конана, - пробормотал Дагут, еще не до конца оправившийся от удара. - Он пал в этой битве, а мне довелось уцелеть.
- Что же ты, киммериец, не умер рядом с царем?
Разбойник сердито блеснул глазами и с неохотой ответил:
- Топор, опустившийся на мою голову, оказался крепче шлема. Я упал, лишившись чувств, и варвары сочли меня убитым. Теперь будет кому мстить. Но сначала я должен предать земле тело великого Конана.
- Мы тоже ищем его, киммериец, - сказал Гиптий. - Ты можешь помочь нам.
Атлант возвратил меч в ножны и помог Дагуту подняться. С приходом третьего дело стало спориться быстрее. Вскоре они раскидали все стрелы, совершенно очистив участок холма, где встретил свои последние мгновения царь спартиатов. Дагут с радостным криком поднял с земли огромный, тускло блеснувший меч.
- Да, это Разрушитель, - подтвердил Гиптий. - Но где Воин?
- Юльма здесь нет! - разорвал тишину хрипловатый глухой голос. Трое дружно повернули головы. Шагах в двадцати от них черпала огромная фигура, до самых пят закутанная в плащ. Голову незнакомца скрывал покатый шлем.
- Танатос его побери! Черный воин! - выдавил Гиптий, судорожно хватаясь за рукоять меча. Леда предостерегающе положила руку на плечо атланта.
- Остановись! Он нам не враг!
- Его здесь нет! - вновь сказал воин в черном. - Кто-то унес тело. Но он славно умер, сумев восхитить даже меня. А я понимаю толк в смерти. Придет время, Эмпедокл и ты последуешь за ним. Постарайся, чтобы твоя смерть была столь же загадочной и прекрасной! А он умер. И кто-то унес его тело. Я буду ждать тебя на Альтаире!
И человек в плаще исчез. Еще мгновение назад его силуэт четко вырисовывался на фоне светлеющего неба, а теперь на этом месте лениво мерцали звезды.
- Куда он подевался, - пробормотал Гиптий. - И причем здесь Альтаир. Леда, ты... - Атлант повернул голову и осекся. Девушка также пропала, а остолбеневший Дагут, раскрыв рот, взирал туда, где только что стояли ее легкие ноги.
- Призраки исчезают, - шепнули губы атланта, - значит ночь прошла и грядет день. Нам пора, мой друг, иначе мы окажемся в руках варваров.
- А где же Конан? - все еще не понимая что происходит, спросил Дагут.
Гиптий пожал плечами.
- Не знаю. Он ушел. Но, быть может, он когда-нибудь вернется. Его будут звать как-то иначе и он будет держать в руке свой великий Разрушитель.
- Но кто он? - Дагут вопрошающе посмотрел на атланта. - Почему тот, в черном плаще, назвал его Юльмом? Почему люди, нашедшие здесь смерть, именовали его царем Леонидом? Кто он в самом деле?
- А разве это важно? Кто он: атлант Юльм, киммериец Конан или спартиат Леонид? Имя - лишь песчинка, исчезающая в черной дыре Времени. Важно другое. Важно, что нашелся человек, сказавший: я не отступлю пред смертью; важно, что нашелся человек, который предпочел бегству славную гибель на этих выжженных склонах. Важно, что восходит солнце!
И оно взошло.
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
1. ГОД СПУСТЯ. ПЛАТЕИ
Мардоний и сам не представлял, сколь сильны его руки. Особенно в мгновения гнева.
- Бесподобно! - Таллия вполне искренне хлопала в ладоши. Вельможа усилием воли отогнал прочь багровую пелену и обнаружил, что на полу лежат несколько позолоченных чешуек - кусочки брони, оторванные стальными пальцами от панциря. Мардоний кашлянул, со смущением чувствуя, как его лицо багровеет.
- Дрянь! - процедил он. - Ты играешь со мной!
- Много же времени тебе потребовалось, чтобы понять это!
- Берегись!
- Чего? - изобразив ленивую улыбку, спросила Таллия. - Или ты собираешься приказать отсечь мне голову?
- Нет... Я выпорю тебя плетьми. Сам. Потом тебя отдадут...
Ионийка не дала Мардонию договорить.
- Заткнись! - приказала она. - Иначе я вышвырну тебя из шатра.
Возникла пауза. Воспользовавшись ею, девушка выглянула через кисейный полог наружу. Ее взору предстал уже успевший опостылеть пейзаж - пологий склон Киферона [Киферон - гора на границе Аттики и Беотии], покрытый желтеющими кустарниками и проплешинами высохшей травы.
- Скоро осень, - прошептала Таллия. - Снова осень...
