За инквизитором, Брониславом Чеваком, ведётся охота. Спасаясь из Чёрной Библиотеки эльдаров, Чевак похищает Атлас Преисподней — живую карту паутины путей. С этим легендарным артефактом и своим невероятным интеллектом Чевак сбивает со следа хищных Арлекинов, посланых на его поимку, и разрушает планы недругов из Инквизиции, желавших его смерти. Но главный враг Чевака — Ариман, архимаг Тысячи Сынов. Он желает завладеть знаниями Чёрной Библиотеки, знаниями, которые могут возвести его до уровня божества, и потому хочет уничтожить инквизитора, стоящего на пути. В отчаянной погоне, изгибающей материю реальности, единственная надежда на спасение для Чевака — перехитрить избранного Тзинча, Лорда Хаоса и Архитектора Судьбы. Цена провала для Империи просто невообразима, а значит, пути назад нет.
Роб Сандерс
Атлас Преисподней
Сандерс Роб
Атлас Преисподней
«…это произошло на могущественном эльдарском искусственном мире Иянден, что на востоке галактики. Я был гостем и созерцателем в его полуразрушенных залах, и в те дни узнал о трагедиях Второй тиранидской войны и о роли, которую сыграли чужаки‑эльдары в победе над врагом.
Хозяева мира также поделились с нами редким даром, немногие люди были сочтены достойными подобного зрелища. Мы были там, когда в искусственный мир Иянден нанесла неожиданный визит труппа арлекинов, их сородичей. Ясновидец Икбраэзил устроил так, что мы тоже смогли посмотреть на их выступление. Подозреваю, не просто по прихоти, но дабы внушить нам, как сплочен его древний народ. Арлекины, как вам, возможно, известно, – это часть расы эльдаров, на которую возложена ответственность за сохранение истории. Они путешествуют от мира к миру, оживляя легенды и прошлое эльдаров посредством танца, представлений и демонстраций боевых искусств. Арлекины одновременно являются слугами Смеющегося Бога – единственного божества их расы, которое пережило великое Падение – и стражами священной Черной Библиотеки Хаоса. Эта Библиотека – тайный искусственный мир, скрытый в Паутине, святилище эльдаров и хранилище запретного знания о Губительных Силах вселенной.
Для арлекинов нет разницы между искусством и войной, они – архетипичные воины‑поэты, путешествующие по запутанным просторам Паутины, чтобы приносить просветление своим зрителям и верную смерть прислужникам тьмы. Труппа арлекинов представила Ияндену Танец без Конца, который, как мне сказали, инсценирует неотвратимое Падение эльдарской цивилизации. В то время как мимы исполняли роли в этом эпическом произведении, Провидцы Теней выпускали в зал галлюциногены и воздействовали на зрителей своими мощными телеэмпатическими способностями. То, что лишь подразумевали слова и действия арлекинов, делали реальным галлюциногены и психоэмоциональные манипуляции провидцев. Мы полностью погрузились в пьесу, чего ни в коей мере не может воспроизвести ни одно человеческое произведение искусства. Мы стали единым целым с историей.
Творения арлекинов многочисленны и разнообразны, и после представления ясновидец Икбраэзил рассказал мне, что события, изображаемые выступающими арлекинами и имеющие значение для судьбы их расы, не всегда принадлежали истории. Некоторые из них происходили в настоящем, когда шли представления, а некоторым, сказал он, лишь предстояло произойти».
Пролог
ХОР
– Возможно, если бы вы, инквизитор Малчанков, потратили больше времени на изучение ксеносов и меньше – на их сожжение, то смогли бы лучше понять важность того, о чем я говорю, – услышал дознаватель Раймус Клют своего начальника.
Клют омочил руку в чаше со святой водой и изобразил влажными пальцами знак аквилы. Поправив плащ, наброшенный поверх безупречно начищенного панциря, молодой дознаватель отодвинул в сторону тяжелую занавесь и прошел в импровизированные покои инквизитора, огороженные темными холщовыми стенами. Старик, окруженный небольшой группой сервиторов‑нексоматов с мертвыми глазами, вел конференцию в центре высокого шатра. Каждый однозадачный дрон стоял, соединенный с последующим, и между автоматронными телами свисали пучки вокс‑линий и кабелей. Посредством каждого из них говорил внушающий ужас представитель Святой Инквизиции. Конклав собрался со всех концов субсектора Мебиус.
Древний старец Чевак стоял за кафедрой, полный гнева, как будто он нарочно рисковал изношенной, узловатой нитью собственной искусственно продлеваемой жизни. Пластекло шлема‑пузыря было мутным от слабого дыхания и скрывало темные круги под глазами. Безволосый, покрытый возрастными пятнами череп и глубокие морщины на увядшем лице говорили о вечности, проведенной в исследованиях и стычках. Массивный криогенный скафандр вздыхал и шипел, выделяя азот, под лохматым, печеночно‑бурым пальто из шерсти фенрисийского мастодонта.
Перед ним стоял распятый нексомат, чье измученное, выращенное в баке тело было пронизано антеннами, и их телескопические окончания выходили из пальцев и основания шеи. В грудь была вмонтирована система громкоговорителей, откуда доносился грубый и отрывистый голос Малчанкова:
– А если бы вы проводили меньше времени в поисках нечестивой мудрости чужаков и больше – в поисках собственной души, высший инквизитор, то осознали бы, как далеко вы отошли от истинного пути Бога‑Императора.
