- Ну и чутье у вас! - воскликнула она. - Ведь только полчаса назад вынут из духового шкафа противень с "греческими шоколадными тюльпанами"!
- Шоколадные тюльпаны? - пробормотал Ловетти. - Греческие? Что это за штука?
- Персы утверждают: сколько ни говори "халва", во рту сладко не станет. О шедеврах кулинарии бесполезно рассказывать. Их надо пробовать, Сизова сделала приглашающий жест.
Ловетти посмотрел на Луизу. Та равнодушно стояла в стороне и глядела себе под ноги.
- Что с вами?
- Не знаю. Может, не выспалась... Я пойду, - Луиза продолжала изучать носки своих туфель. - Пойду потихоньку, а вы попробуйте этот шедевр. Встретимся у дома нотариуса.
- Может, выпьете чашечку кофе? - участливо сказала Сизова. - Лично для меня кофе - лекарство от всех болезней. Особенно если влить в него ложку бренди... А "тюльпаны" - лучшее, что я смогла придумать.
- Давайте попробуем, что это такое? - Ловетти подхватил Луизу под руку. - Нотариус подождет. Да и чашечка кофе вам не повредит.
Хозяйка привела гостей в уютно обставленную гостиную, сказав, что принимает здесь самых уважаемых клиентов: удобные кресла, негромкая музыка, льющаяся из стереофонического радиокомбайна.
- Очень мило, - сказал Лашке, помогая Луизе опуститься в кресло. Как чувствуете себя?
- Получше... Я и в самом деле выпила бы кофе.
Минуту спустя перед гостями стояли и кофейник, и блюдо с пирожными. Блюдо было декорировано под широкую цветочную вазу. А пирожные и впрямь походили на тюльпаны - покачивались на ножках и свешивали изящные головки во все стороны.
- Ну и ну, - пробормотал Ловетти. - Если они такие же на вкус, как на вид... Как же их брать?
- А как срывают тюльпаны? - кокетливо улыбнулась Сизова.
"Тюльпан" был сорван. Ловетти отправил его в рот и почмокал губами от удовольствия.
- Теперь вы, - Сизова подвинула блюдо в сторону Лашке.
- Самый тонкий вкус и аромат, сеньора.
- Хватит похвал. Автор ждет критических замечаний, чтобы следующие партии фирменных "тюльпанов" получились еще удачнее. Итак, кто первый критик?
- Критика будет! - Ловетти нахмурил брови. - С моей точки зрения, изделия имеют весьма существенный недостаток. Вы сказали "греческие тюльпаны"? Может, в Греции они и в самом деле такие крохотные. Но в Голландии тюльпаны величиной с кулак молотобойца.
- Поняла, - улыбнулась хозяйка. - Учту. Однако должна предупредить: "голландские" будут вдвое дороже.
- А меня кормят ими бесплатно, - под общий хохот отпарировал Ловетти.
Музыка в динамиках смолкла. Диктор монотонно читал очередную хронику. Сизова потянулась рукой к радиоприемнику, чтобы приглушить звук, но внезапно вступил другой дикторский голос и взволнованно объявил: только что в Париже совершено покушение на жизнь главы французского государства Шарля де Голля. На пути следования президента Франции в свою официальную резиденцию взорвался мощный фугас. К счастью, акция запоздала - лимузин президента и два автомобиля охраны успели миновать опасное место. Полиция схватила на месте происшествия подозрительного человека. И хотя тот не дал еще показаний, можно не сомневаться, что к покушению причастны "левые", скорее всего коммунисты...
Ловетти и Лашке сидели с каменными лицами. Как по команде придвинули к себе чашки, стали помешивать в них ложечками.
Луиза, сделав глоток, слабо вскрикнула и откинулась на спинку стула.
- Надо срочно вызвать врача! - нахмурившись сказал Ловетти.
- Подождите, - с трудом проговорила Луиза. - Дайте немного отлежаться...
- Где ей прилечь? - Лашке обернулся к хозяйке.
Луизу отвели в комнатку в глубине коридора, уложили на диван, накрыли пледом. Хозяйка распорядилась, чтобы возле занемогшей осталась служанка, и все трое вернулись в комнату для гостей.
- Итак, - сказала Сизова, усевшись в кресло. - Мы узнали об очередной попытке убить генерала де Голля. На моей памяти это второе или третье покушение. И все неудачные. Не возьметесь ли сделать прогноз дальнейших событий?
Вопрос остался без ответа: вошла женщина, которая оставалась с Луизой. Она выглядела озабоченной.
Все вскочили на ноги.
- Не тревожьтесь, - сказала Сизова, - я сделаю все что нужно. Пейте кофе, я скоро вернусь.
Оставшись одни, Ловетти и Лашке некоторое время пробовали настроить приемник на Францию. В конце концов это удалось, но Париж передавал музыку.
- Я бы выпил чего-нибудь, - Ловетти выключил приемник, взглянул на партнера. - Может здесь найтись виски или коньяк?
- Нервничаешь?
- А вдруг препарат оказался с изъяном и у террориста прорезался голос? Представляешь, что будет, если он начнет вспоминать, назовет имена, адреса...
- Он не знает их!
- Это мы так считаем, что не знает. Мы и француза Бартье отнесли к разряду тех, кто сломлен и на активное сопротивление не способен. А что получилось?..
- Голос не прорежется, - упорно сказал Лашке. - До сих пор не было случая, чтобы у кого-нибудь прорезался. Почему этот должен стать исключением?
Возникла пауза.
- Ну что там с нашей красоткой? - побарабанив по столу, сказал Лашке.
Они вышли в коридор.
