- Вы должны знать, - мягко сказал он, - должны знать, что сеньора Аннели присутствовала при последних минутах жизни Энрико Диаса. Этого человека высоко ценил сам Рейнгард Гейдрих. Но сейчас, когда я опознал вас как хозяйку кондитерской "Двенадцать месяцев" и, следовательно, супругу сеньора Диаса, дело принимает иной оборот. Итак, в Германии вы были испанкой, здесь превратились в немку. Где лежит истина?
- Она посредине. Мой отец испанец, мать немка.
Проговорив это, Сизова посмотрела на Райс, перевела взгляд на падре. Подумала: обоих можно обезоружить и заставить, чтобы Мигеля и ее отвезли на остров. Но каким окажется соотношение сил непосредственно на месте действия? Нет, все это может обернуться поражением, катастрофой...
Она еще не знала, что Анна Брызгалова исчезла.
В эти минуты Мигель думал о том, что ему обязательно надо встретиться с радистом. Сизова ведет роль, вот-вот она сделает очередной ход, который окончательно собьет с толку противников. Но радиста он должен повидать, чего бы это ни стоило!
- Итак, вы не испанка и не немка, - сказал падре. - Кто же вы?
- Русская! - усмехнулась Сизова. - Кстати, этот язык я знаю не хуже, чем немецкий или испанский.
Падре и Райс глядели на допрашиваемую, не зная, что и думать.
- Вы были на похоронах супруга? - спросил Мигель.
Сизова покачала головой.
- Не были! - с удовлетворением сказала Райс. - Не потому ли, что боялись не выдержать, раскрыться?
- Нет, причина иная. Только вы не поверите. - Сизова сделала длинную паузу. - Как раз в то время я выполняла задание в тылу противника. Была заброшена в Россию. - Видя, что падре готовится задать новый вопрос, властно подняла руку: - Не перебивайте! Слышали вы об отделении "Кавказ" в системе службы безопасности? Вижу, что нет. Ну а штандартенфюрера Тилле должны помнить - старый партийный боец, член СС, друг фюрера в его молодые годы. Так вот, я работала с этим человеком. А рекомендовал меня в СД другой видный участник движения - Артур Зейсс - Инкварт. Добавлю, что, когда я уже была в России, отделение вместе с его шефом передали абверу.
Сказанное произвело впечатление. Возникла пауза. Райс встала, некоторое время ходила по комнате.
- Я тоже знала Теодора Тилле, - проговорила она. - Тилле был известной личностью. Помнится, у него недоставало пальца. Какого именно и на какой руке?
- У Тилле целы были все пальцы. Описать этого человека? Рост выше среднего, светлый шатен, еще не старик в ту пору, ему было сорок восемь лет. Да, вот еще что: сына звали Андреас. Мальчик жил без матери в замке "Вальдхоф", между Берлином и Потсдамом. Тилле хвастал, что замок подарен фюрером. Что интересует еще? О Зейссе - Инкварте знаю значительно меньше, но могу воссоздать кое-какие черты и этого человека.
- Ну что же, - сказала Райс. - До сих пор ни в чем не ошиблись. Вывод делаю такой: вы еще опаснее, чем мне представлялось полчаса назад.
Сизова пожала плечами. Потом сказала, что скоро начнется подготовка теста для вечернего ассортимента. На этой операции она всегда присутствует. Как быть сегодня?
- Тесто будут месить без вас. - Райс помедлила. - Это ваше знание языка... вы в самом деле русская?
- Человек должен иметь какую-нибудь национальность. Можете считать меня русской.
Мигель направился к выходу. У двери обернулся, пальцем поманил падре.
- Что такое? - спросил тот, когда они оказались в коридоре.
- Женщина хорошо подготовлена. Судя по всему, она не из тех, на кого можно подействовать угрозами. Короче, нужны факты. Быть может, следует пошарить там, где она живет?
Падре оценил совет. Верно, к хозяйке кондитерской так просто не подступишься. Люди, подобные ей, сдаются не раньше, чем бывают приперты к стене неопровержимыми доказательствами. Но идти в кондитерскую и шарить в апартаментах хозяйки ему, известному в городе человеку!.. Вот и Аннели вряд ли справится с таким делом - только что ее видели в кондитерской в качестве гостьи хозяйки... Может, послать кого-нибудь из церкви? Однако дело требует точности почти ювелирной. Нет, действовать должен квалифицированный специалист.
Мигель настаивал, но падре твердил, что ни Райс, ни сам он в кондитерскую идти не могут - разве что ночью...
- Надо немедленно, - возразил Мигель, - кто поручится, что у женщины нет сообщников. Узнав, что владелица кондитерской долго не возвращается, они могут уничтожить документы, улики. Найдите подходящего человека, дайте ему план комнат заведения, пусть потолкается в кондитерской, улучит момент...
Падре сказал, что посоветуется с Райс, и они с Мигелем вернулись в комнату.
Допрос продолжался. Но теперь с Сизовой разговаривал один Мигель задавал вопросы, получал односложные ответы. Уголком глаза он наблюдал за противниками - те беседовали, отойдя к окну.
И вот падре и Мигель снова покидают комнату.
Падре протянул собеседнику бумагу:
- План кондитерской составила Аннели Райс. Пойдете вы!
Весь эпизод Мигель и строил в расчете на то, чтобы в конце концов услышать эти слова! Он с трудом подавил желание схватить бумагу.
