Прочитав заметку, Лашке хитро улыбнулся.
- Ну-ну! - он с уважением посмотрел на гостя. - Любопытно придумано...
- Теперь устроим проверку, - Ловетти перетасовал газеты. - Итак, перед вами различные номера "Известий", среди них один, сделанный нашей службой. Определите, какой именно! Вот лупа, вооружитесь ею и не спешите.
В течение получаса Лашке тщательно изучал газеты, всматриваясь в шрифты и клише, пробуя на ощупь бумагу.
- Хорошая работа, - проговорил он наконец. - Не знаю, что и думать. Впрочем, вот, кажется, этот экземпляр.
- Доведите дело до конца и отыщите хронику, в которой говорится об этой особе. Напоминаю, заметка на последней странице.
Лашке осмотрел газетную страницу. Заметки о Брызгаловой не было.
- Сдаюсь! - он широко улыбнулся. - Сделано чисто. Хотите сегодня же повидать пленницу? Что ж, согласен. Однако подождем, чтобы вернулась Аннели. Она заканчивает разговор с нашим агентом на материке. Это он передал по рации о гибели геликоптера.
- Кстати, что за человек?
- Немец. Натурализовался здесь. Я бы сказал, корнями врос в страну. Характеризуется весьма положительно. Действует под надежным прикрытием: священник, имеет приход... Вот и Аннели.
Вошла Райс, подсела к столу, устало потерла виски:
- Я дала указание агенту. Он не будет тревожить группу у Синего озера.
- Спасибо. - Ловетти встал с кресла: - Теперь мы отправимся к русской. Хотел бы условиться о тактике. - Взглянул на Лашке: - Как я понял, в ее глазах вы суровый служака?
- Служака и педант.
- Очень хорошо, ведите и дальше эту роль. Ну а я - высокое начальство, по натуре либерал и добряк, хотя и скрываю эти свои качества. Ко всему, являюсь коллегой сеньоры Анны Брызгаловой по исследованиям...
- Простите, хочу уяснить, почему вы вдруг проявили заботу о евангелическом миссионере и его спутниках? - спросила Аннели Райс. - Мы взяли бы их на первом же перевале. Это в десяти милях от города, там расположен один из наших опорных пунктов. Напомню, старик, его дочь и другие члены группы парализуют усилия тех, кто должен обеспечивать нам экспериментальный материал.
- Я привез целый выводок девиц.
- Материал будет израсходован. А что потом? Снова придется дрожать над каждой экспериментальной особью?.. Поймите, мы не можем терять такой продуктивный район. Ведь окрестности Синего озера населены несколькими индейскими племенами!
Ловетти вернулся к столу:
- Известно ли вам, как зарабатывает себе на жизнь семья того евангелического миссионера? - раздраженно спросил он.
- Добывает чикле.
- Верно. А как получают эту продукцию, тоже знаете?
- Чикле является соком дерева сепадилья.
- Ага, мы приближаемся к главному. Где же произрастает сепадилья?
- Это южные районы Мексики, далее, некоторые области Гватемалы, Гондураса...
- А также район Синего озера - уникальное место по микроклимату и почвенным особенностям...
- Что из всего этого следует?
- То, что в тени этого дерева - повторяю, в непосредственном соседстве с сепадильей, таком тесном, что я могу употребить выражение "в ее тени", - произрастает некий сорняк...
Лашке насторожили взволнованность, страстность, звучавшие в голосе гостя.
- Сорняк? - переспросил он. - Что за сорняк?
- Мне неизвестно его название. Но знаю, как он выглядит и какими качествами обладает! В обоих ваших фильмах персонаж был подвергнут обработке неким наркотическим средством. Это была марихуана? Может быть, ЛСД?
- Не то и не другое. Препарат изготовил Бартье.
- А сырье?
- Бартье унес в могилу тайну своего препарата.
- Многое он не записывал, держал в голове, - сказала Райс. - Мы пытаемся поправить дело. Думаем, получится. Но потеряно много времени!.. В какой связи вы спросили обо всем этом?
- Сорняк, о котором я упоминал, есть исходное сырье для производства нового уникального снадобья.
- Похожего на препарат Бартье?
- Есть основания думать, еще более сильного!
- Хотела бы сказать... - Райс потерла виски. - Почему-то меня тревожит девица, повезшая в джунгли миссионера. Приехала в город в тот день, когда в церковь принесли раненого. В церкви оказалась, когда потребовался врач, чтобы перевязать старика... Здесь бы и делу конец. Так нет - вдруг решает везти в сельву всю эту ораву. Зачем, я спрашиваю? Это подумать - сунулась в страшные лесные дебри, да еще за рулем собственного "лендровера"!
- Она еще и художница, - вступил в разговор Лашке. - А люди искусства экспансивны, нередко совершают поступки, которых не предскажешь.
- Не знаю, что и думать... - Райс покачала головой. - Нет, девица мне не нравится. Слишком уж бойкая!
- Вспомни свою молодость, - сказал Лашке. - Ты и не такое вытворяла!
У Аннели Райс загорелись глаза. Она привстала с кресла, стукнула кулаком по столу:
- Ну-ка, оцени свои слова! Знаешь, что ты сейчас сказал?! Выдал предположение, что она не просто богатая бездельница, скачущая по свету в погоне за острыми ощущениями, но и особа, которая преследует совсем иные цели!..
- Скажем, разведчица?
