Земляне попали на Саракш слишком поздно. К моменту их появления тотальная атомная война стерла с поверхности десятки стран и народов. Там, где сейчас пустыня, когда-то кипела жизнь.История ядерной бойни покрыта мраком. Кто-то когда-то начал первым, надеясь на легкую и скорую победу. Кто-то хотел приобрести колонии, а кто-то — славу выдающегося стратега. Но все пошло наперекосяк. В ядерной войне не бывает победителей.Пилоты атомных бомбовозов — не стратеги и не политики. Они просто обучены делать спою работу. Их цели — раскинувшиеся под крыльями чужие города. Но и здесь все может пойти совершенно не по плану. Замахи ядерной дубины несут с собой неприятные сюрпризы.Ну, а Бюрос-Ут — всего лишь радист-пулеметчик, маленький винтик в большом механизме Королевских воздушно-бомбовозных сил. Может ли он изменить хотя бы что-нибудь?
Не исключено, что Уксун-Бу хотел бы приоткрыть люк, высунуться наружу и поглядеть на небо вблизи. Узнать, наконец, как оно там, в окрестностях Мирового Света. Действительно ли в этой самосветящейся субстанции так уж неуютно и неухожено, как об этом рассказывали? Или все же человек с крепкими нервами, устойчивой психикой и прошедший специальную подготовку сможет хоть некоторое время сохранить рассудок и успеет до критической фазы понять, что тут, собственно, к чему?
Да, может быть, он и хотел. Но на этот счет подсуетились. Рассказали ему без прикрас, что случается, если зыркнуть наружу хотя бы сквозь амбразуру, армированную тройным бронированным стеклом. Можно и через зеркальную механику перископа. Без разницы. Были уже в прошлом подобные герои, вернее, кролики. Подопытные кролики.
Кроме того, об Уксуне-Бу позаботились не только словесно — честно предупредив, проинструктировав под роспись и все такое. Зная, что в преддвериях Мирового Света психика даже самого отважного и крепкого духом человека может не выдержать, его аккуратненько запаяли в капсуле наглухо. А куда денешься? Капсула, извиняюсь, стоила недешево. Запуск ее — и того больше. Ну, а сама важность миссии… Да тут и говорить не о чем.
Так что Уксун-Бу был вовсе не кролем. Кролики все вышли еще до него. Речь не о настоящих съедобных ушастиках, понятное дело. От той живности толк единственно что на праздничном столе. Если эту животину запаять в капсулу — она дохнет от страха еще до старта. Слабое у кролей-ушастиков сердечко; не снабдила их природа достаточной храбростью, куда ж денешься. А вот голованы — те да! Те стойко выдерживают и предстартовую клизму, и иглоукалывание антибиотиками, и сам взлет-полет-посадку. Урчат-мурчат только что-то сами себе, погавкивают. Особо погавкивают, повизгивают, когда по команде снизу плотно запаянные иллюминаторные створки все-таки откупориваются. Черт знает, чему они там дивятся своей круглой башкой? На кинопроекторе — сплошная засветка. Иногда, правда, темень. С какого лешего темень, если там Мировой Свет, то дело и вправду темное. Скорее, все-таки аппаратура шалит. Почему б ей не шалить, в самом деле? На земной тверди над ней кумекали, вычерчивали, здесь же ее собирали, а забросили трудиться — черт знает куда вверх.
Думали, человек — он лучше окажется. Он, мол, не инженерами состряпан, а самозародился в палеонтологических дебрях бесконечного прошлого. Эры с эонами его обточили, отрихтовали, довели до кондиции и выдали его — наточки! Берите, радуйтесь!
Самая надежная штуковина на всей Сфере Мира, самая продвинутая и самая умная. Вот от этого ума все закорюки-то и случились. Теперь приходится опытнейшего, преданного душой и телом пилота запаивать внутри, как преступника какого-нибудь. А ведь он может и обидеться от недоверия подобного рода.
Может ведь?! Хотя толку от его обид? Недолго ему с ними носиться. Полет Уксуна-Бу не предусматривает возвращения в родные пенаты.
Вот же какая несправедливость! Как раз кролики-испытатели — те возвращались. В смысле как раз там предусматривалось это самое возвращение. А вот как дошло до настоящего дела — тут уже никакой посадки и не предвидится.
Конечно, здесь не как с подопытными голованами.
Хоть и считаются те тварями догадливыми, и дрессировать их одно удовольствие, все ж никто им лекции про циклические мерцания центрального газового пузыря или о первичном падении и последующем нарастании давления с высотой не читал. Им, вообще-то, даже не удосужились растолковать, запихивают ли их в скафандр и капсулу насовсем или просто на время. Они ведь хоть и общительное зверье, но твари-то безмозглые. Ну, а Уксун-Бу, тот, понятно, в курсе всего и вся. Но люк, тем не менее, закупорен.
У первых, у тех поначалу был обзор, что у обычных пилотов. Правда, не всеобщее остекление кабины, тут вам все же не парадный бомбовоз какого-нибудь герцога. Тоже, напридумывали моду. Кичиться друг перед дружкой бомбовозами! Оно, конечно, понятно. Что ж им, лимузинами хвастать? Бензиновым лимузином может и торговец недвижимостью обзавестись, а уж магнат какой — владелец заводов и пароходов — так тот уж само собой. Но у аристократов, у них своя косточка. У них наследственное право на владение оружием, конями в сбруе. Нефтемагнат какой, тот даже если на брюхе ползать будет перед королевской особой, а ни за какие ассигнации не получит разрешение на сбрую. Накось, выкуси. Сбрую тебе? Может, еще ключ от королевской казны или опочивальни? Не с вашим рылом, господин ростовщик. Не с вашим. Вначале предков, героически сложивших голову за корону, заимейте с десяток поколений, а потом уже сбрую.
