Что же с ней произошло там, за Атлантикой? В поисках куска хлеба скиталась по всем штатам государства янки и наконец поняла: ее обманули, она снова оказалась на положении рабыни! Вся свобода, которой так кичатся капиталисты США, для нее лично свелась к свободе выбора: по доброй воле умереть с голода или же за гроши продать свой труд и красоту. Ей жилось тяжко... В те дни она, еще девочка, вышла замуж, но с семейной жизнью у нее почему-то не получилось. Ей удалось уехать в Европу, добраться до Финляндии, а уж оттуда репатриироваться на родину. Вот тут-то судьба и столкнула ее с Лучепольским, открывшим в ней чудесный талант певицы, давшим ей возможность получить музыкальное образование, найти призвание. Вот, кажется, и все, что рассказывали полковнику Соколову об этой женщине, поразившей его оригинальной красотой и чем-то, чему он пока не находил наименования.
К даче подошла очередная автомашина, на этот раз такси. Из автомобиля выбрался и направился к калитке высокий, несколько тучный мужчина с длинной холеной бородой, в очках, сверкавших золотой оправой.
- Я из редакции журнала "Космос", - отрекомендовался солидный мужчина. - Мне необходимо видеть профессора Желтовского.
Желтовский уже увидел его со своей скамейки, размахивал исчерканной вдоль и поперек статейкой, кричал:
- Борис Львович, идите сюда! - Он в этот момент о чем-то беседовал с Ландышевым. К ним подошла Оксана Орленко.
- Разрешите представить вам сотрудника моей редакции инженера Егорова, - произнес Желтовский, обращаясь к ним.
Годдарт-Егоров осторожно, точно боялся сделать больно, пожал руки Ландышеву и Оксане. Мог ли инженер Ландышев подумать, что пожимавший его руку человек в этот момент был наполнен ликованием, что все в нем буквально трепетало от сознания успеха: вот они - рядом с ним, Ландышев и Орленко, теперь оставалось только не выдать себя неосторожным словом, жестом, взглядом.
Желтовский продолжал:
- Видите, угнетаю я Бориса Львовича, без выходного оставляю... Гоняю, заставляю ехать черт те куда, - довольный собой, благодушно посмеивался, подбирал мате риалы, совал их Егорову.
Ландышев спросил с интересом:
- Это ваши статьи были напечатаны о новых сверхстойких материалах для двигателей космических ракет? Давно как-то читал...
Егоров-Годдарт с достоинством поклонился:
- Да, мои.
- Очень любопытные высказаны вами соображения, хотя кое с чем я и не согласен, - продолжал Ландышев.
- А вы встретьтесь и найдите истину, - подсказал Желтовский с лукавинкой в тоне. - Еще древние справедливо утверждали: истина рождается в споре.
Егоров с готовностью поклонился. Ландышев сказал:
- Что же, как-нибудь...
Лучепольский любезно просил Егорова остаться, но тот поблагодарил и решительно отказался - надо сдавать материал в типографию, и без того опоздали. Желтовский виновато вздохнул: "А все я не успеваю, хоть разорвись", - и сокрушенно развел руками.
Годдарт-Егоров раскланялся и уехал. Желтовский заметил:
- Исключительной скромности товарищ.
Позже Соколов слышал, как он говорил Ландышеву:
- Борис Львович - знающий инженер, аккуратный до педантичности. Я его, извините, нарочно сюда вытащил, хотел показать вам, ведь в вашем "проекте" опытные люди нужны, не так ли?
- Пожалуй...
- Да и ему-то нечего отираться в редакции, возиться с бумагами, пора возвращаться к живому делу, - продолжал Желтовский, уверенный, что он умно и на пользу делу проводит свою линию: и Ландышеву хорошо, и Егорову на пользу.
- Скажите, а разве инженер Егоров осведомлен о том, чем конкретно занимается товарищ Ландышев? - обратился Соколов к Желтовскому.
Профессор в негодовании отрицательно потряс головой.
- Нет, что вы! Егоров об этом не имеет ни малейшего представления. Это исключительно моя инициатива. Мне думается, что Николай Кузьмич, Желтовский кивнул в сторону Ландышева, - нуждается в опытных, талантливых помощниках.
Соколов хотел еще что-то сказать, но не успел - кто-то тронул его за локоть. Соколов оглянулся, - мимо прошел капитан Пчелин. Соколов направился за ним к выходу. Когда вышли за ограду, Пчелин тихо сказал:
- Генерал прислал за вами, товарищ полковник. Пытались дозвониться, ничего не вышло - кто-то здесь повис на телефоне.
- Где же машина? - спросил Соколов, осматриваясь.
- А во-он, за углом... Не хотел, чтобы бросилось в глаза, мало ли что...
Они незаметно покинули дачу. Автомобиль мчал их в столицу.
- Что же все-таки случилось? - спросил Соколов Пчелина.
- Возвратился майор Русаков.
- Наконец-то!
Почему-то назойливо в голову лез приезжавший к Желтовскому инженер Егоров: кто, собственно, этот человек, откуда он взялся, не с умыслом ли появился сегодня у Лучепольских как раз тогда, когда там находился Ландышев? Интересно - почему Егоров сменил практическую инженерную работу на литературную? Почему он именно в "Космосе"? Может, от излишней мнительности грызет Соколова зародившееся сомнение, а все-таки проверить Егорова надо.
Генерал Тарханов сказал:
- Я внимательно просмотрел ваши предложения и, к сожалению, вынужден отклонить их, Иван Иваныч.
Полковник Соколов помрачнел. Тарханов успокаивающе заметил:
