Сотни внепространственных пузырей, окутанных искрящимися разрядами – все ближе, ближе, ближе…
– Огонь! – заорал Си Н’Каль.
Мятежный бриг превратился в облако раскаленной плазмы. Си Н’Каль даже не заметил, как мгновением раньше из распахнутого зева грузового отсека скользнуло в пространство изящное тело яхты класса «экселент».
Яхта шла прямо на «Мстительного», словно в полной уверенности, что корвету сейчас не до этой скорлупки, не смотря на его грозное название.
– Грязный сервер… – потрясенно пролепетал Си Н’Каль.
Ведь следом за наглым нарушителем на крохотную группу ударных кораблей из темных пучин внепространства перла страшная, словно вынырнувшая из страшных снов, армада Дикого флота…
Легкое головокружение – яхта вышла из последнего прыжка. На дальней переборке словно из воздуха возникла панель управления, и на ней – схема Солнечной системы и предполагаемый путь к конечной точке путешествия.
Гор не смог сдержать улыбки: они пролетали мимо Юпитера, за иллюзорным окном проплывали подсвеченные Солнцем цветные облака…
Юпитер остался позади, мелькнули его ближайшие луны – Ганимед и Европа – и весь это чудесный космический аттрацион остался позади. На панели управления возникло схематиное изображение красной планеты – скоро пересечение с орбитой Марса, увидеть который «в живую» сейчас не получится – он на дальней точке орбиты.
Гор перевел взгляд на Маха: тот тоже скалился во все положенное количество зубов.
Чего Гор не видел раньше – так это слез в глазах друга. Откуда только взялась эта несвойственная выходцу из Сильных сентиментальность?
– Дома… – произнес Мах, размазывая слезы по лицу. – Даже не верится…
Долгие мытарства по чужим пространствам, ощущение безнадежности своего положения, страха за друзей, чувства беспомощности от бессилия исполнить свой долг, наконец – собственная смерть и чудесное воскрешение… Разве все это не повод, чтобы позволить себе немного слез?
Гор продолжал улыбаться. Странно, думал он, каких-нибудь пять земных лет назад даже поверить невозможно было бы в то, что своей для него станет планета из страшных сказок. А родная Плацена, на которой родился, вырос, познал любовь, стал самим собой – превратится в страшный памятник самой себе, в могилу, на которую не хочется возвращаться…
Жизнь дарит удивительные сюжеты – какие не придумать и самому искусному Миму…
Не все, однако, разделяли радость Гора и Маха.
Инла смотрела панель управления с плохо скрываемым беспокойством: там уже красовалось объемное изображение странной голубой планеты с непропорционально крупным спутником. Закрученные вихри облаков в ее атмосфере говорили о том, что на поверхности царят дикость и непредсказуемость.
Там, на дне этой неуправляемой атмосферы с огромной скоростью рождаются и умирают люди. Туда отправляют Обреченных – гнить заживо, смешиваясь с пестрой толпой людей-однодневок…
Инла осторожно посмотрела на Гора. О чем он думает? Вот он, человек Миров, ставший краткоживущим. Выглядит вполне довольным жизнью…
Хотя, нет не так. Нельзя назвать его довольным: он знает, что срок ему отмерен, жизнь коротка, как миг. А потому он гораздо целеустремленнее, решительнее, отчаяннее…
Это пугает. Но это же – так притягивает ее к нему…
Живодер разглядывал незнакомую планету без видимого испуга. Однако особой радости тоже не испытывал. Сидел тихонько в уголке салона и тихо вздыхал о чем-то…
Его настроение разделял Кнак: мельком глянув на появившееся изображение, он скептически скривился и зевнул. Его больше интересовала ссадина на скуле: здорово приложился о переборку при эвакуации с разваливающегося брига…
Лишь Одноглаз смотрел на Землю жадно, раскрыв от удивления рот. Он, как губка впитывал впечатления, не в силах насытиться. Если существует во вселенной идеальный турист – пожалуй, это и есть Одноглаз. Тем более удивительна насмешка судьбы – что впитывать все эти впечатления ему приходится одним единственным оком.
«Надо предложить ему посетить медицинский блок, – мельком подумал Гор. – Парень заслужил право видеть мир во всей его широте…»
– Нейла запрашивает наши коды, – бархатистым голосом проинформировала Сестра.
– Передай ей привет, – улыбнулся Гор. – И всем нашим – мы живы, и скоро будем дома…
– Нейла? – странным голосом проговорила Инла. – Ты же говорил – она погибла?
– Так зовут Главный Сервер Базы, – пояснил Мах. – У него ее голос и черты личности. В память о… Ну, ты понимаешь…
Гор чуть изменился в лице, но заставил себя улыбнуться:
– Да ты, похоже, ревнуешь, девочка моя?
Инла медленно покачала головой:
– Как красиво… Тебя нет – а твой голос живет… Наверное, я бы тоже хотела, чтобы вот так…
