На вид ей было года двадцать четыре: лицо свежее, словно у школьницы, с пухлыми губами и точеным подбородком на чертовски длинной шее. Чистая кожа с легким загаром, густые светлые брови, яркие голубые глаза. Макияжа почти не было, только тушь и немного румян. Впрочем, искусственные ухищрения ей и не требовались. И разноцветные волосы были совсем не к лицу. Не к этому солнечному лицу, за которое запросто можно вызвать соперника на дуэль или пырнуть кинжалом в спину.
– Кто ты такая? – спросил я.
И вместо ответа получил поцелуй. Долгий глубокий поцелуй. А потом еще и еще – примерно в сорок разных мест. и не раньше четырех часов утра смог заговорить снова.
Оказалось, она заметила меня на вечеринке – и по какой-то необъяснимой причине, одной из тех, что порой включают в женских мозгах кнопку «джекпот», решила меня осчастливить. Выскользнула в прихожую, нашла мое пальто, извлекла из кармана ключи, сделала с них восковой слепок и вернула на место. Заметив на ключах от машины бирку «Ягуара», вышла на улицу и направилась к ближайшему «Ягуару». Это был старый автомобиль, 1953 года: она решила, что мне он вполне подходит. Чтобы убедиться, потрогала радиатор. Тот был горячим, как будто машиной недавно пользовались. Значит, точно моя.
Дальше она позвонила «одному приятелю» в Скотланд-Ярд, и тот по номеру машины назвал ей домашний адрес владельца. Отправившись на Эрлс-Корт-роуд, в слесарную мастерскую, открытую допоздна, она сделала там дубликат ключей и поехала прямиком ко мне, в бывшую конюшню, а ныне жилой дом в Холланд-парк.
Как ни странно, у нас она не работала. Искатели талантов из британской разведки каким-то чудом ее пропустили. Она была хозяйкой модного фитнес-центра с солярием – из тех, куда дамы ходят сбрасывать вес и загорать под фальшивым солнцем на воображаемом тропическом острове, слушая записанный на пленку шорох тихоокеанских волн и брачные вопли обезьян.
– Откуда ты знала, что я вернусь один?
– На вечеринке было только две свободных девушки, и обе не твоего типа. Я решила, раз ты пришел один, один и уйдешь.
– Тебя я там не видел.
– Но я там была. Все мои шесть футов и три дюйма.
– Прости, не подумал взглянуть наверх.
Маленькая, но твердая рука решительно сжалась на неком дорогом для меня органе.
– Следи за языком, Макс Флинн! Шуточки о горе, которая пришла к Магомету, я слушать не хочу.
– Если ты и гора, то очень живописная! – ответил я.
Она ослабила хватку, однако руку не убрала. И еще с час после этого нам было не до разговоров.
Снова возобновила диалог именно она – и для начала больно пихнула меня в живот, вырвав из приятного забытья.
– Макс Флинн, а чем ты вообще занимаешься?
– Как? Ты до сих пор не выяснила?
– Нет. Точно знаю одно: ты не декоратор интерьеров.
– Это комплимент или оскорбление?
Она сунула мне в рот «Ротманс» и поднесла к дальнему концу сигареты платиновую «Зиппо». Затем взяла себе вторую сигарету и прикурила от моей.
– Оскорбление.
– Ну, спасибо! Знаешь, ты вообще-то в моем доме, а взломщику вряд ли стоит критиковать вкус жертвы.
– Мне нравится твой вкус, – ответила она. – В духе постъядерного холокоста. Необычно, но мне по душе.
– Уборщица заболела.
– Да? И давно?
– Года полтора назад.
– Ты не ответил на вопрос: чем занимаешься?
– Я – шпион. Работаю на МИ-пять.
Она хихикнула.
– Да ладно! Шпионы – все старые толстые коротышки в мешковатых макинтошах. А если правда?
– Работаю в компании венчурных инвестиций.
– У тебя своя компания?
– Увы, нет. Будь она моей, у меня был бы особняк в Белгравии[12], собственный декоратор интерьеров, а у дверей – дворецкий, мимо которого хрен проберешься.
– Даже я не пробралась бы?
– Даже ты, Шерлок. Ну. разве что очень ласково попросила бы тебя впустить.
– О, я умею просить очень-очень ласково! И во что же твоя инвестиционная компания инвестирует?
– В любые предприятия, где есть риск, но есть и вероятность высокой прибыли. Фирма по производству мини-компьютеров, компания с революционным методом изготовления карт, сеть магазинов самообслуживания, транспортная фирма, нефтедобывающая компания, сеть медицинских клиник, специализирующихся на спортивных травмах, завод по производству мини-тракторов, никелевая шахта в Австралии.
– А у моего папы есть шахта, – сказала она.
– Правда? И что он там добывает? Ключи от квартир, где деньги лежат?
Она не обратила внимания на насмешку.
– Нет, кажется, плутоний. Или что-то в таком роде.
– Плутоний не добывают в шахтах, это не ископаемое.
– Ну, значит, то, из чего делают плутоний. Как это называется?
– Уран?
– Да, по-моему, так! Хотя я не уверена. Он там столько всего добывает. Где-то в Намибии.
– А это, черт возьми, где?
– В Южной Африке, невежда!
– Ладно, Эйнштейн, нечего кичиться своим умом!
Она вытащила у меня изо рта сигарету и сунула в пепельницу, а другая рука ее снова отправилась в долгое путешествие по моему телу.
