«С этого момента, – писая Щелкин, – все операции выполняло автоматическое устройство. Однако оставалась возможность одним движением руки по команде начальника остановить процесс. Причин для остановки не было, и ровно в 7.00 вся местность озарилась ослепительным светом. Приблизительно через 30 секунд к командному пункту подошла [ударная] волна.
Всем стало ясно, что опыт удался»…
ДА, В 7 ЧАСОВ 00 минут 29 августа 1949 года отсчет обратного времени закончился. Наступил реальный момент «0»… Над казахской ковыльной степью в то утро как будто второй раз взошло солнце. Впрочем, это действительно было утро нового дня Планеты – дня, когда Россия обрела тот Ядерный Щит, который мог сдержать уже занесенный над ней Ядерный Меч Мирового Зла.
Через много лет Давид Абрамович, готовясь к выступлению на конференции, посвященной 40-летию первого испытания, написал:
«1-е испытание 29 августа 1949 года стало выдающимся событием в истории страны и всего мира. Оно наполнено огромным физическим, политическим и военным смыслом. Это испытание явилось фундаментальным поворотным пунктом в развитии новой атомной промышленности, рождением ВНИИЭФ с выдающимся научно-практическим результатом и, наконец, 1-е испытание явилось поворотным пунктом в судьбе многих людей: физиков-теоретиков, конструкторов, экспериментаторов, технологов и производственников, которые связали свою судьбу с 1-м проектом атомной бомбы»…
«Поворот судьбы» – как часто произносятся, пишутся или читаются эти слова теми, кто никогда не стоял на распутье, перед выбором, не ощущал кризиса – кризиса веры, идеи, жизни… Разум подсказывал всем, кто работал на этот, только что совершившийся взрыв, что неудачи быть не может – слишком много было сделано для того, чтобы все завершилось успехом.
Но…
Ах, конечно это сакраментальное «но…» сидело занозой в мозгу все эти годы, а особенно – последние часы перед часом «Ч». Теперь «но…» сменилось однозначным «Да!!!» Редкое в подлунном мире счастье…
Слова Фишмана о повороте в судьбе многих людей были неслучайными – ведь в начальный период работ имели хождение и такие настроения: мол, сделаем Бомбу и разъедемся по домам. Подобные мысли были вполне естественными – все приехали на «Объект» из столицы, из других крупных городов, и затерянный в лесных массивах поселок как родной дом не ощущали. Но теперь становилось понятно, что домом для большинства на всю жизнь станет именно он – уже убранный с новых географических карт поселок Сарова, уже лишенный старого названия и еще не заслуживший нового…
Понимал это и Фишман.
ПОСЛЕ успешного подрыва РДС-1 участники и свидетели испытания, находившиеся в разных местах полигона, составляли донесения о личных впечатлениях при «наблюдении явления».
Вот весьма обширный набор кратких характеристик взрыва, взятый из официальных рапортов:
