27 августа 1958 года считается датой первого космического ядерного взрыва, произведенного над южной частью Атлантического океана (38.5° ю.ш., 11.5° з.д.), в 1800 км юго-западнее Кейптауна. Мощность заряда составила 1,7 килотонны. Ракета Х-17А с ядерной боеголовкой
Уже на первом этапе реализации программы «Аргус» в ней было задействовано беспрецедентное для того времени количество искусственных спутников Земли, геофизических и специальных ракет, а также авиации и наземных станций наблюдения.
Первые межконтинентальные баллистические ракеты
Общее научное руководство миссией «Аргус» осуществлял видный физик из Ливерморской радиационной лаборатории имени Лоуренса в Беркли Николай Константин Кристофилос. В официальном меморандуме, посвященном научным результатам проекта, основной акцент делался на опытную проверку теории Кристофилоса, согласно которой в ходе высотных ядерных взрывов должны возникать своеобразные искусственные радиоактивные пояса у верхней границы атмосферы Земли. Предполагалось, что такие области повышенной радиации будут по сути аналогичны поясу Ван Аллена и их можно использовать как своеобразное тактическое оружие массового поражения.
В своем научном отчете по результатам миссии Кристофилос указывал, что основным результатом этой серии высотных взрывов стало создание системы искусственных электронных поясов Земли, образовавшихся в результате бета-распада делящихся фрагментов ядерных взрывов. Вторичные последствия высотных испытаний ощущались около месяца, влияя на радиосвязь, работу радиоэлектронных приборов и радиолокацию. Предполагалось, что подобные области повышенной радиации могли бы вывести из строя и управляющее оборудование межконтинентальных баллистических ракет, и даже поставить под угрозу жизнь экипажей орбитальных космических аппаратов.
Одним из первых выразил сомнение в построениях Кристофилоса выдающийся американский теоретик, один из создателей современной квантовой науки Ричард Фейнман. Его критика показала, что создание искусственных радиационных поясов Земли (РПЗ) в виде областей с повышенной концентрацией свободных электронов в результате нейтронного облучения атомов атмосферы и бета-распада продуктов атомного деления, ионизирующих[1] верхние слои атмосферы малоэффективно, без дополнительных факторов. Среди подобных факторов Фейнман на первое место ставил сверхмощные потоки микроволнового излучения.
Первые бравурные сообщения о результатах миссии «Аргус» появились на страницах газеты «Нью-Йорк Таймс» 19 марта 1959 года. Репортеры наперебой восторгались «величайшим научным экспериментом в истории человечества», описывали флотилию из девяти кораблей и небывалый научный коллектив в четыре с половиной тысячи человек. Все это вызвало триумфальную встречу групп исследователей, возвращавшихся после участия в операции через Рио-де-Жанейро.
Успех операции, во многом раздутый бульварной прессой, вернул разговоры о нереализованных планах 1958 года произвести серию ядерных взрывов вблизи и на поверхности Луны. До сих пор неясно, каковы были научные цели этого чудовищного проекта, быстро обросшего уфологическими легендами о том, что Пентагон хотел таким образом уничтожить некие инопланетные базы, существование которых открыл знаменитый «инцидент в Розвелле».
Об этом во всех отношениях выдающемся «информационном прикрытии» стоит рассказать более подробно, тем более что данная тема до сих пор постоянно встречается в сообщениях СМИ, отвлекая внимание от действительно актуальных расследований тайн Пентагона.
Итак, 8 июля 1947 года сразу несколько газет штата Нью-Мексико вышли с аншлагами о крушении корабля инопланетян. Исходным материалом для данной сенсации, сразу же ставшей напоминать обычную газетную утку, послужило сообщение малотиражного листка
