Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года явилась «не столько последним актом второй мировой войны, сколько первой большой операцией холодной дипломатической войны с Россией». Это выдержка отнюдь не из передовой статьи какой-либо из советских газет того времени, а высказывание известного английского физика-атомника, исследователя космических лучей профессора Блэккета.
Понтекорво нашел то, что искал. Он очутился в стране, где не приходится стыдиться профессии физика. Физики в Советском Союзе («все физики», — подчеркнул он в своем эмоциональном обращении к зарубежным коллегам) сознают первоочередное значение, какое придается в их стране мирному использованию атомной энергии. «Не случайно, — подчеркивал он, — первое применение мирной атомной энергии произошло именно в Советском Союзе, несмотря на то, что сразу после войны он еще отставал в области общего развития атомной энергии».
Передо мною веером лежат оттиски новых работ Понтекорво: «Одномезонная и безмезонная аннигиляция антинуклонов» — быстрый, заинтересованный отклик на сообщение на ту же тему Чемберлена, Сегре и других, «Образование пи-мезонов нейтронами», «Рассеяние пи-мезонов на водороде», «Порог „рождения“ и порог „генерации“ отрицательных
Дело ведь не в том, где ученый работает, а в том, что он чувствует. Речь идет о самых простых вещах — о том, чтобы плоды науки перестали быть угрозой человечеству и безраздельно стали его благом.
Люди, определяющие внешнеполитический курс США, пытаются проводить «политику силы» и в настоящее время, хотя бессмысленность ее стала теперь еще более очевидной. Это не может не сказаться на усилении того расслоения среди американских ученых, которое сейчас приобретает все более определенные формы. Люди честной души и открытого сердца один за другим переходят в лагерь активных борцов за безоговорочное запрещение атомного оружия, во всяком случае за немедленное прекращение варварских его испытаний.
Необходимо помнить о том, что многие факты и события в книге «Атомы у нас дома» освещены автором в искаженном виде, ряд оценок и мнений явно тенденциозен. Однако советский читатель извлечет из этой книги еще один, быть может, небесполезный урок: на конкретном примере познакомится с изнанкой буржуазной «демократии», убедится в том, как нелегко отнюдь не худшим представителям буржуазной интеллигенции выбраться из тенет[4], которые беззастенчиво раскидывает лживая буржуазная пресса.
И все же рано или поздно, но все «люди доброй воли» пробьются сквозь эти ядовитые облака клеветы и дезинформации. Все, что есть светлого и честного в мире науки, неизбежно придет в лагерь мира и подлинного прогресса. Этот процесс так же неодолим, как само движение человеческого общества к высшим формам его развития — к коммунизму.
О. Писаржевский
На спортивной площадке Чикагского университета стоит старое, полуразвалившееся здание, некое подобие средневекового замка с башнями и зубчатыми стенами. Это только фасад, за которым находятся западные трибуны давно заброшенного футбольного стадиона. Серые стены густо покрыты сажей, высокие вытяжные трубы торчат из окон и поднимаются над зубцами.
Автобусы с туристами останавливаются перед этим зданием. Гиды показывают туристам доску на наружной стене:
Это — метрическое свидетельство о рождении атомной эры.
