— Нет, не осуждаю, ты всё правильно сделал, оставлять такое просто так не нужно, уважать перестанут.
Работа на верфи временно остановилась, многие не могли поверить глазам в происходящее и были шокированы казнью одного из гномов. Гнома повесили, это считалось позорной смертью, и вся семья казнённого лишалась привилегий, если они, конечно, были. Оставшиеся гномы были не рады тому, что им резко урезали зарплату, но приняли это как справедливое наказание и не ворчали.
Я, направляясь сюда, собирался ещё раз поторговаться с гномами, чтобы они сбросили цену, но чтобы так! Таким способом сбавлять цену, я точно не предполагал, да и не хотел даже сейчас, после казни.
— Анна Сергеевна, это уже свинство с его стороны по отношению к нам! Куда он опять смылся? Бросил нас здесь, а что нам делать не сказал — я ходил по комнате и возмущался, жалуясь Анне.
— Федя, насколько я помню, то наш Антон, точнее Атон, является королем, но пытается это скрывать. Дел у него, по моему мнению, сейчас очень много и вообще, он докладывать о том, куда и зачем отправился, никому не обязан. А ты как граф, должен сам найти себе достойное занятие.
— Ну, какое ещё занят — стоп! Кто граф? Я граф? Кто сказал? — я решил, что мне послышалось.
— Фёдор, я честно не знаю, о чём Атон разговаривал с бароном, но нас тут считают явно не простыми людьми. Тебя называют не иначе как граф Фьодор Колоссо, а меня почему-то приняли за баронессу по имени Анна Велес — пояснила Анна, чем повергла меня в шок. — Я думаю, что Атон здесь не причём, это Дориан нас так окрестил. Вспомни, что произошло, когда мы сюда прибыли и кто нас с местными знакомил.
— Вот, блин, а ведь точно это был Дор! Вот это он учудил! И что нам теперь делать? — я честно признаться слегка струсил, от свалившегося на мою бедную голову титула.
— Ничего особого, просто теперь нам придётся соответствовать высокому положению в обществе, которое нам досталось незаслуженно. И в связи с этим у меня к тебе очень маленькая, но и одновременно большая просьба.
— Какая? — я не мог предположить, о чём она меня может попросить, учитывая, что фактически я никто.
— Веди себя прилично, не позорь ни себя, ни Атона, иначе я не посмотрю на то, что ты теперь граф. ВЫПОРЮ! — повысила голос Анна Сергеевна.
— Кхе, кхе, не посмеете, дорогая баронесса Велес, мой титул выше вашего — заявил я, поняв, что она шутит про наказание.
— Так ведь я это буду делать не у всех на виду, только когда останемся наедине, например как сейчас — Анна поднялась со стула, намереваясь дать мне подзатыльник, для начала. — Нос высоко задирать тоже не советую, народ уважать перестанет.
— Понял, не дурак, разрешите идти Ваше благородие? — пошутил я, пробираясь к выходу.
— Фёдор я тебя прямо сейчас высеку!
— Да, я пошутил, чего руки то распускаете! — я выбежал из комнаты и прикрыл за собой дверь.
— Мда, дела, шутки шутками, но Анна насчёт поведения права, нужно приложить максимум усилий, чтобы не ударить лицом в грязь. В истории, конечно, было много аристократов самодуров и отмороженных дибилов, и я просто обязан приложить все силы, чтобы, таким как они, не стать. Чем бы мне как не сильно образованному аристократу заняться? О, вспомнил, у меня же полный мешок семян, их необходимо посадить, надеюсь, что они прорастут в этом мире. Придётся идти к барону и просить выделить мне землю под это дело. Глупо, конечно, это выглядит, граф просит у барона кусок поля, но куда деваться, мне, безземельному графу. Мы с Анной можно сказать нищие аристократы, и нам придётся много потрудиться, чтобы со временем ими не быть.
Барон Дарморо находился в своём кабинете и, судя по его улыбке, был в приподнятом настроении. Это для меня было большим плюсом, но я пока не знал, как с ним разговаривать, языка то я ещё не знаю. Первое время разговор шёл туго, мне приходилось на пальцах объяснять, что мне от него нужно. Он понял меня лишь после того, как я показал ему семена, все, а их у меня было много. Через час после нашего разговора, я уже трясся в крестьянской телеге в направлении выделенной мне земли. Пока мы туда добрались, я отбил себе всё, что только можно отбить и прикусил язык.
— Мда, беда! — я стоял и смотрел на не вспаханное поле, и на орудия труда, которыми предстояло работать. — Никакой механизации, всё вручную. С сельскохозяйственным инвентарём дело обстояло совсем плохо, плуг деревянно-каменный, а лопаты чисто деревянные. Сельскохозяйственную революцию стоит начинать с внедрения железа, а его у крестьян нет, оно всё в соседнем баронстве. Корабль там строят, которого я, кстати, ещё не видел. Решено, еду туда, попрошу железа, заодно кораблик посмотрю. — Оставив семена на хранение местному старосте, я опять забрался в телегу, и пытка дорогой продолжилась снова. В соседнее баронство прибыл злым как демон, чувствовал себя одним большим синяком, правда, язык остался цел, я его оберегал, понимая, что он мне сейчас нужен больше чем все остальные органы.
