Роми решительно распахнула дверь.
***
Вслед за первым камнем последовал второй. Потом третий.
– Мне повезло, – наконец ответил Алэй. – Ты оказался за Сферой. Будь ты в городе, мне бы пришлось попотеть, чтобы тебя найти.
– Тебя прислала Роми?
Он обернулся.
– Не совсем. Это была моя идея.
– Даже так? – искренне удивился Адан. Почему-то вариант, что Алэй на самом деле пришёл, чтобы расспросить его о возможных последствиях массового переселения атради в Бэар, а заодно ввести в курс последних событий и состояния Роми, казался удобным предлогом. Ведь куда проще, а, главное, эффективней, оставаясь незамеченным, влезть в голову какого-нибудь политика и всё узнать, а ещё лучше – внушить правительству необходимость сотрудничества с другой расой. Но никакого скрытого мотива в их с Алэем встрече он не находил. Кроме одного. – Роми рассказала о нас?
Ничего в его взгляде и выражении лица не изменилось, но Адан понял, если Роми и рассказывала, то вряд ли всё.
– Она говорила о тебе, – Алэй посмотрел на песок, на свои ноги, сделал несколько шагов вдоль воды. – Конечно, мы могли пойти другим путём, заняться подготовкой перехода заранее, много раньше, выйти на контакт с вашей верхушкой, обрушиться на головы. Правда, это не наш стиль. Не мой и не Роми, а поскольку именно мы вынуждено решаем задачу, – он покачал головой, – действуем своими методами. Другие атради обязательно устроят шоу из своего появления просто потому, что страсть к спецэффектам, видимо, идёт бонусом к вечности. И так или иначе ты окажешься втянут. Я понимаю твоё желание остаться в стороне. Роми тоже уважает твой выбор. Но сразу или позже ты не сможешь игнорировать происходящее на Эннере. Потому что ты – уже не они, – он кивнул на Сферу. – Ты часть перемен. И я подумал, будет честно, если ты узнаешь, какого чёрта происходит, до того, как всё начнётся. Тем более, что я понятия не имею, куда это всех нас заведет.
– Честно, ага… – вздохнул Адан. Задумчиво посмотрел на луну, скользнул взглядом по усыпанному звёздами небу. Улыбнулся. – Интересно, сколько у меня времени собрать чемоданы и свалить подальше? Например, в гости к Мире. Она приглашала.
– Думаешь, Мира обрадуется и поверит, что за тобой следом не идут неприятности? – Алэй улыбнулся.
– Она не убегала от неприятностей, Мира просто… – он не договорил. – Не важно, раз уж у вас с ней не сложилось. В общем-то, я и сам не собираюсь никуда сбегать. В кои-то веки мои предки вернутся в родовое гнездо, и я это пропущу? Да ни за что! – он рассмеялся. – Даже, если это грозит серьёзными неприятностями мне лично. Кстати, а ты… – Адан прищурился, изучая выражение лица Алэя. – Ты сказал, что вынужденно занимаешься всем этим. Почему?
– Почему вынужденно или почему занимаюсь?
– И то и другое.
– Из-за Роми. Она не может бросить остальных и уйти. Ведь нет ничего проще, ушли бы сюда, поселились, слились с беарцами. Кто нас вычислит? Да никто. Атради отлично умеют прятаться, научились за столько-то лет, – усмехнулся он. – И пусть хоть трава не растёт. Но это её народ. Это её мать была одной из тех, кто начал эксперимент. Истинные ведут себя, как идиоты. Атради нельзя переместить силой, – не прекращая говорить, он присел, принялся закатывать штаны. – После того, что с ними сделало Содружество, они продумали и это. Научились блокировать выход в Надпространство, чтобы якорем уцепиться за мир. За место. Вот она и пытается убедить их, грозится потащить за шкирку, но вряд ли это получится. Разве что на поводке наручника тайко.
Алэй зашёл в воду.
– Тёплая. Приятно… А ещё занимаюсь потому, что знаю, что их ждёт. Если не повезет умереть сразу, когда Тмиор захлопнется, то придёт голод. Дней через пять, не больше. Сильный голод, на несколько часов. Я бы мог им много чего рассказать об этом, но кто станет слушать бывшего самоубийцу?
Про голод Адан мог бы рассказать и сам, но его-то уж точно никто в Тмиоре не станет слушать.
– По-моему, атради вообще никого не слушают. Роми – особенно.
– Если она вбила себе в голову, то да, – по голосу чувствовалось, что Алэй улыбается.
– То есть всегда, – хмыкнул Адан. – Думаешь, у неё есть шанс ваших твердолобых переубедить?
– Она и не с такими справлялась. Роми может быть удивительно изобретательной. И упрямой, как ты, наверное, сам уже знаешь. Она не сдастся, даже если ей в лоб сказать «нет». Просто нужно время, а его впервые у неё нет. – Алэй стоял, сунув руки в карманы, почти по щиколотку в воде. Глядел на море, на лунную дорожку. – Как поверить в такое, если тебе само понятие неизвестно?
– Не знаю, – честно признался Адан. – Вы, кажется, хорошо с ней ладите. В смысле, ты так о ней говоришь, про упрямство вот… И вообще. Мне, – он усмехнулся, – частенько хотелось ей врезать. Та ещё стерва.
– Мне кажется, я наконец её поймал. Понадобилось почти семьсот лет, не меньше сотни ошибок, одна попытка умереть и одна разъярённая девчонка, обиженная, что я искалечил жизнь собственного сына. Но её – я поймал, и теперь уже навсегда.
– В каком смысле поймал?
