Наконец врата были преодолены, и путники входят на главную площадь. Золина на мгновение приостановилась, чтобы полюбоваться высокими строениями, стоящими вокруг площади, и статуе Астигала, но, поняв, что ваурда это вовсе не беспокоит, устремилась за ним. Однако к учителям его не подошла, как и в прошлый раз, остановившись в нескольких шагах позади Дракалеса. По старому обычаю воители поприветствовали друг друга, и ваурд отчитался: «Прибыл я сюда, как вы и наказали» Отвечал ему Уар: «Отрадно, что послушен ты нашему слову» — «Отчего ж мне не слушать наказаний отца моего?» — «И это верно, — ратард обратил лицо на арену, где вскоре состоятся поединки, и после продолжил, — А теперь посмотри сюда. Это место тебе знакомо. Напоминает оно то, где мы с тобой сражались, наращивая навыки владения оружиями. Здесь то же самое. В тех сосудах торчат рукояти различных орудий. Пред началом сражения тебе нужно погрузить свою руку туда и вынуть оружие под стать тебе. То же обязан сделать и оппонент твой. Когда виран объявит начало турнира, ты можешь начать сражение. Но в этом поединке помни, что ты обитаешь средь слабого народа. А потому твоя цель в испытании этом — научить самого себя сражаться сообразно противнику, ведь истинная победа достигается в честном поединке. Так, если ты одолеешь врага с одного единственного удара, будет ли это истинным триумфом?» — «Я понял. Непременно так и поступлю» Лиер говорил следующим: «А́дин — виран этих земель. Является он потомком славного Астигала, кого твой отец пощадил за величие. Это величие унаследовал и правнук его. Так что будь учтив с этим человеком» — «Непременно так и станет всё» Заговорил тогда Татик: «Видится нам, что эти земли давно утеряли веру в чудеса и невероятное. Потому отыщи способ, как привлечь внимание вирана к себе. Придумай то, чего давно не случалось или не случалось вовсе. Это будет верным ходом и скорой дорогой к тому, чтобы воссесть по правую руку от него» — «Я непременно последую твоему совету, Татик» После него заговорил Лиер: «А теперь взгляни на оппонентов своих и пойми, что не так много их» Обратил свой прозорливый взор ваурд в ту сторону, куда ратард указывал, и видит: вот, стоят двое. Один облачён в кожаную куртку и кожаные штаны, а на правом плече его металлическая пластина была надета. В руке своей сжимал он меч, который требовал ухода и заточки, что безмолвно свидетельствовало об одном: много битв пережил этот клинок, а, значит это, что хозяин его — мастер меча. Второй был моложе первого, но облачение его было более воинственно. Носил он на себе полный комплект стальных лат, и в руку его также был вложен меч, ещё совсем новый, выкованный не более двух дней ранее. А в левой руке его покоился щит могучий. И своим взором, пронизывающим всё и всех, Дракалес увидел, что не совсем обычен этот щит. Новым он был и чары могучие на себе носил. Стало быть, кузнец, что выковал ему пластину, весьма умудрён в своём ремесле. Понял ваурд также, что этот парень несмышлён в битве, что полагается он на свои доспехи неуязвимые, на свой новенький меч и не ведавший битв щит. Стало в тот миг Дракалесу очень интересно: если те двое скрестят свои клинки в честном бою, кто выйдет победителем? Нагой воитель иль облачённый в сталь юнец? И тут запели трубы, предвещая приход его величества. Гомон тут же прекратился. И после недолгих фанфар врата дворца распахнулись, и виран, сопровождаемый несколькими десятками гвардейцев, выходит на главную площадь. Это был мужчина, разодетый в пышный наряд, а голову его венчала корона. Седина уже успела украсить его, и выглядел он вполне внушительно, а его народ рукоплескал своему владыке, радуясь его присутствию. Адин не отказывается от своей славы и в ответ на рукоплескания в его честь поднимает ладони вверх. «Типичное человечье тщеславие» — почти шёпотом произнёс грозный воитель в балахоне. Многие с недоумением глянули на него.
