Драконье поле перестало быть полем, потому что сделалось оно в тот миг гористой местностью. Процесс высвобождения дракона из его подземного заточения сопровождался изменением рельефа местности. Основания вырывались наружу, искажая облик поверхности, и посреди всего этого хаоса располагалась огромная впадина — именно там был схоронен крылатый ящер. В тот миг, как исполин улетел, спутники Дракалеса поспешили примкнуть к богу войны.
Ваурд ещё долго глядел в небесные пределы, туда, куда направился Моран’даид. Настоящий дракон… Один из тех, с кем он хотел сразиться. Но путь самопознания взывал к нему и не терпел отклонений. Хоть тарелона и охватывали жажды сражений и он готов был пойти на тот зов, презрев своё обещание, данное своим учителям, что-то постоянно понуждало его вернуться обратно. Кажется, само Предназначение вмешивается иногда в ход событий, не позволяя Дракалесу отклониться от замысла его отца. И теперь путь, уготованный ещё до его сотворения, ведёт его ко мне, прямиком в мою обитель, чтобы задавать вопросы и получать ответы. Его друзья горели желанием понять, о чём были их речи, и ваурд принялся пересказывать им свой диалог…
Обсуждение недавнего происшествия было прервано раскатом грома. Адин, Асаид, Вихрь, Золина и Дракалес слишком близко подошли к мрачному кладбищу, и, сопровождаемые разговорами, они не заметили, как уже покинули драконье поле. И лишь стихия смогла дозваться до их сердец, настроив их на предстоящую встречу с лихом.
Сразу сделалось безмолвно. Безлистые голые дерева, стоящие вдоль дороги, ведущей в царство тьмы и смерти, не внушали доверия. И люди часто взирали на них безотрывно, ведь зора, исходивший от зо́рдулов, был настолько сильным, что человек не ощущал его воздействия на себе, однако это вовсе не означало, что паранойя была напрасной. Так или иначе, тревога, обосновавшаяся в сердцах троих спутников бога войны, была свидетельством того, что перед моим величием они ничтожны. И то, что лишь трое из четырёх были объяты смятением, вовсе не ошибка, потому что Золина более не страшилась этого места. Душа её укрепилась в наставлениях ваурда, и бесстрашной сделалась дева войны, так что даже холод смерти не смог завладеть её душой. Не по человечьим меркам была она величественна.
Вскоре путники остановились пред самым входом в обитель страха. Чернючие створы виделись троим мужчинам потусторонним порталом, ведущим в погибель. Трепет охватил три сердца, и руки перестали слушать разума. Дух уныния настолько сильно оплетал это место, что даже дух войны, источаемый тарелоном, не смог побороть страх, поселившийся в сердцах вирана и двоих его воителей. Они не были объяты видениями жутких картин, которые уничтожали всю их отвагу. Они не слышали истошных воплей, которые лишали рассудок возможности думать о чём-то ином, кроме лишь страхе, который источали окружающие звуки. Всё было гораздо сложнее. Зора селился в сердце, проникал в душу, оплетал сознание. Нельзя было закрыть глаза и не видеть, заткнуть уши и не слышать. Страх был внутри. И никто кроме Дракалеса и Золины не могли противостать ему. «Почему мы остановились? — спросила девушка, — Вот двери. Войдём и расспросим лихо» «Я… не могу» — выдавил из себя три слова управитель и стал отступать. Страх. Могучий, необъятный ужас. Но только это было нечто иное, отличное от обычного трепета, который Дракалес уже успел повидать в мире этом, который он ненавидел всей душой. Это было состояние, это было подобно болезни, от которой нет избавления, и перебороть её вряд ли что-то сможет. Пятиться вслед за Адином стали Асаид и Вихрь. Золина с изумлением глядела на то, что происходит с её друзьями и неустрашимым вираном. «Драк…алес… иди… узнай, что… что значат эти слова… А мы… мы подождём… тут» — шёпот его величества был странным, как словно он боялся много говорить, чтобы не пробудить ещё больший страх. Но ваурд видел, как растёт гнетущее чувство у них на сердце. Не выдержав натиска жуткой ауры, они бросились на утёк. Воительница дивилась двум вещам: что за колдунства заставили так повести себя троих могучих мужчин и почему этому странному ужасу не подверглась она. Между тем, ваурд отварил врата…
Конечно же, я ожидал их, а потому отчасти помог со встречей со мной. Чтобы не блуждали они в подземельях мавзолеев и не штурмовали лестницу башни, мною было принято решение спуститься вниз и повстречать их, лишь только они войдут в мою обитель через северные врата. Ожидание затянулось, потому что, хоть в грядущем я наблюдал множество исходов этой встречи, но речи с драконом были наименее вероятны, а потому я ожидал их гораздо ранее. А пока длилось это самое ожидание, притянуло моё внимание бледно-зелёное сияние луны, которая непрестанно освещала мой погост. И вот в это мгновение они и застали меня.
