На лбу Шэнли проступили крупные капли пота. Если план Жени не сработает, то им всем конец. Он приложил ладонь к сканеру еще раз и кончиками пальцев ввел комбинацию — указательный, безымянный, мизинец, средний, большой.
— Отправка тревожного сигнала прекращена. Запущен режим администратора.
Шэнли выдохнул и протер лоб тыльной стороной ладони.
— Покажи мне журнал проведения процедур за сегодня.
Система вывела данные на экран:
09:42 — окончание сканирования.
Запрос на проведение клеточной реновации… Одобрено.
09:43 — запуск процедуры реновации.
09:44 — критический сбой в питании системы…
Восстановление питания…
повторное сканирование…
!Биологическая смерть организма!…
09:45 — Запуск процедуры экстренного восстановления.
09:48 — Восстановление проведено успешно.
09:48 — запрос на проведение клеточной реновации… Одобрено.
09:50 — клеточная реновация проведена успешно.
Шэнли перешел в режим редактирования и убрал все записи в промежутке между 09:43 и 09:48, вышел из режима администрирования. После чего вошел в него снова, еще раз вызвал журнал и убедился в том, что все записи от сбое были удалены безвозвратно. После чего он тщательно протер сканер, стирая отпечатки и продолжил заниматься уборкой помещения.
***
За пластиковой дверью комнаты прислуги слышались порывы надвигающейся ссоры.
— Вы два придурка. Вы хоть понимаете, что вы наделали? Мы сегодня от боли все чуть не умерли. И все ради чего? Чтобы украсть какую-то книгу из библиотеки? — Майк отчитывал Женю и Шэнли, периодически понижая голос, чтобы их никто не услышал.
Все ребята в комнате обступили Женю и Шэнли и вычитывали их.
— Да, точно. Я утром сегодня перекручивал мясо на кухне. Потом словил приступ боли и очнулся лицом в мясорубке. Хорошо, что сработала защита от дурака и мотор отключился. А то стоял бы сейчас тут без носа и бороды.
— Простите, но это было необходимо сделать, — оправдывался Шэнли. Он сам прошел через вспышку убийственной боли этим утром и прекрасно понимал их чувства.
— Необходимо, необходимо. Предупредить было нельзя, чтобы мы подготовились?
— Мы не хотели ничего говорить, чтобы не выдать себя. Два человека и так слишком много для сохранения секрета.
— И что не выдали? Весь комплекс знает, что с шейхом что-то случилось сегодня. И мы, и бабы его тоже.
— Не переживайте. Я подтер все следы. Он ничего не узнает, — попытался успокоить всех Шэнли.
— Да что ты говоришь. Вон Женя сам говорит, что даже 2 человек много для сохранения тайны. А что ты будешь делать, когда 49 человек знают о том что произошло? Рано или поздно Шейх узнает обо всем и тогда нам всем не поздоровится.
— И что он сделает? Убьет нас всех? Кто в таком случае будет готовить ему пожрать и подчищать за ним? — высказался Женя и ощутил приступ мигрени. Нужно было выбирать не такие негативно окрашенные слова, — да и вообще уже все сделано, так что нечего переживать о том что случилось. Расслабьтесь и живите дальше. Если что мы возьмем всю ответственность на себя.
— Так вы можете объяснить, зачем вам потребовалась какая-то несчастная книга? Что скучно стало и читать приперло?
— Я не могу сейчас сказать, — нерешительно проговорил Шэнли.
— Что снова эти разговоры про тайны на двух человек?
— Нет, Женя тоже ничего не знает. Просто доверьтесь мне. Мы сделали это для всеобщего блага.
Ребята начинали успокаиваться. В какой-то степени они даже чувствовали себя хорошо от того что так произошло сегодня. Эти злость и негодование по отношению к Жене и Шэнли заставили их почувствовать себя живыми.
— Ладно, так уж и быть мы закроем на этом глаза. Но если вы соберетесь снова сделать всем больно, то будьте добры нас об этом поставить в известность. Иначе я за себя не отвечаю, — Майк развернулся и лег в свою кровать. Остальные последовали ее примеру.
Шэнли забрался под одеяло и вытащил из-под подушки белую нейрокнигу. Тончайшие экраны ее страниц толщиной в одну десятую миллиметра на вид и ощупь были неотличимы от обычной бумаги. Арабские символы волнистой прописью ложились черным по белому. Шэнли не знал, что они обозначали, но собирался это выяснить.
Чжан Вей очнулся на полу в своей спальне, его отбросило от кровати на несколько метров. Он ударился спиной о толстое панорамное окно и остановился на месте. На носу и губах он ощущал присутствие чего-то мокрого и липкого. Он вытер лицо тыльной стороной ладони и обнаружил на ней кровавый рисунок. Его мозг только что переживший смерть, все еще цеплялся за виртуальный опыт, ему требовалось время, чтобы проанализировать все чувственные образы и осознать, что он вернулся в единственную подлинную реальность, где он по-прежнему был живым.
