Банки-Резервуары находясь в автономном режиме, могли поддерживать жизнедеятельность мозга в течении восьми часов. Требовалось поспешить.
…
— Все, объект у нас, — Тварюшка аж подпрыгнул от радости, получив краткое сообщение от Беркута. — Осталось подключить. Но это вообще не проблема, практически любой терминал подойдет.
— Ура!!! Ура! Изочка, я тебя люблю! Молодец! Хорошо придумала!!! Беркут, считай меня своим другом! Навсегда! Ты — просто… просто… Невероятный!!!
— Спасибо, я лишь делал то, что должен. Вообще, если бы все делали, то что должны, жизнь стала бы гораздо лучше. Но дружбу с тобой, я и сам сочту за честь, предложение принято.
— Шуршуль, не прыгай, на нас тут уже косится начинают. Давай, заканчивай жевать, пошли Риммона встречать.
— Я все, я готов!
— Так, думаю нужно группу поддержки взять. Всех высокоуровневых миньонов. Мало ли… Нам с тобой, приближаться к этим хитропейсовым, пожалуй, не стоит.
— Ага…
— Дорогие друзья и гости!!! Пир продолжается, и скоро, очень скоро подойдет замечательный и великолепный хозяин этих хором! К сожалению, мне и всем членам Высшей нации необходимо ненадолго отлучиться… Ну, кроме жрецов, жрецы останутся и продолжат отвечать на интересующие вас вопросы. Но вы, не обращайте внимания, ешьте, пейте, общайтесь! Вы не успеете даже соскучится, как мы вернемся!
Дальше Иззабибель продолжала на секретном язык высших.
— Всем по полной вооружиться и экипироваться. Ожидается небольшая войнушка. Встречаемся через пять минут в Малой Розовой Гостиной. Выполняйте.
— Электрум, ты не против если я с вами? Хочу тоже встретить Риммона. — Голос все еще не отключившегося Беркута прорвался сквозь громкий топот ног миньонов и гомон веселящихся игроков.
— Давай. Эй, розовый, ты как, с нами?
— Если можно я лучше тут побуду. Терпеть не могу активных боевых действий.
— Там они вряд ли случаться, городская черта ведь.
— Лучше я тут побуду.
— Как знаешь. Ну что, Шуршик, го?
— Го!!!
…
Процесс транклюкации вызвал у Менгеле вполне однозначные впечатления и стойкое отвращение к полутараканьему существованию. Он готов был пройти обрезание и регулярно посещать синагогу, лишь бы больше никогда не транклюкировать. Попытался собрать себя воедино, и это ему, вроде как, удалось. Но тут его, вроде как, притянула к себе его второе Я, находящееся на уровне алгоритмов Грязи и выполняющее роль ретранслятора.
Миг, и два сознания Бепе слились. Менгеле остался в одиночестве и попытался куда-нибудь спрятаться, отсидеться, отдохнуть…
Вот, открывается новая система координат, оттуда вылезает что-то огромное и страшное, координаты теперь незаняты. Скорее туда, может там Тевтус найдет его не сразу. Или наоборот, оттуда… Огромный массив данных пугает…
Страшное нечто хватает Йозефа и рвет на кусочки, поглощает алгоритмы, ломает формулы. Множит на ноль. Делит на бесконечность.
Йозеф кричит, призывая на помощь хозяина…
Подключившийся Тевтус принимает на себя управление. Пытается восстановить повреждения используя резервные копии, но алгоритмы не приживаются. Утилиты скатываются как с гуся вода.
Гигант срывает покров битых кодов бракованного Плаща Стихий, с налипшим функционалом Йозефа и Тевтуса.
Бепе чувствует, что даже взаимосвязи равенств нарушены. Менгеле, начинает забывать себя. Растворяться. Йозеф слишком слаб по сравнению с этим гигантом.
Тевтус, трезво оценив ситуацию, понимает, что уже практически потерял ассистента, философски пожимает логарифмами и уходит. Что поделать, одним больше, одним меньше. Таких бепе у него очередь.
Нужно бежать… бежать… И Бепе решается на транклюкацию.
Ошарашенный код-великан упускает инициативу, Бепе шмыгает в незанятую систему координат и замыкает ее саму на себя.
Все. Ура. Теперь до него никому не добраться. Правда, и самому не выбраться… До жалких остатков сознания бывших некогда Йозефом Менгеле начинает доходить весь ужас сложившегося положения.
Нет выхода. Темнота. Тишина. Одиночество. Вечность.
Менгеле заорал. И орал он еще долго. 86 лет, семь месяцев и четыре часа. Все время, пока еще жил покинутый Риммоном мозг.
А потом, мозг наконец-таки умер. Умер в результате несчастного случая в котором были задействованы два синих кита, сельдерей, и древний ртутный термометр. То, что осталось от Йозефа снова попало в Ад. Трясущегося, скулящего, исковерканного младшего демона отправили в Яму без права апелляции и реабилитации. Где он и сгинул навеки.
…
Торорох без стука вошел в покосившуюся дверь унылого обиталища Голода. Измождённый мужчина, напоминающий обтянутый кожей скелет со вздувшимся животом грустно посмотрел на предшественника-ящера.
— Вот так и знал, что сегодня еще чего-нибудь плохое случится. Чего вылез? Не сидится в Забвении, да? Скучно? Поиздеваться пришел???
— А что стряслось? — Торорох проигнорировал недружелюбный тон преемника, и не стал отвечать в том же духе. В конце концов сейчас он тут в роли просителя.
Третий всадник вскочил из-за абсолютно пустого стола, и возбужденно затряс ссохшимися кулачками перед клыкастой мордой отпрянувшего Торороха.
