Гоготали Степка и Оверко, только что вернувшиеся с патрулирования: они засунули Кваше в нос зажженную цигарку.
Дементий водил вокруг вытаращенными глазами, долго откашливался, потом глянул на окно, все сразу вспомнил и молча бросился к двери.
— Э, гляди, не одурей! — все еще гогоча, закричал вслед Оверко.
До совхоза Дементий бегом бежал. Прямо с ходу, без стука влетел в сени и встал на пороге узенькой кухоньки.
В плитке весело пылал огонек, а старая Горецкая, сидя на низеньком стульчике, перед раскрытыми дверцами, чистила над миской картошку. Увидев полицая, который вломился в хату незваный, непрошеный, она побледнела: Сенька сегодня дома не ночевал. И так и осталась сидеть на стуле со стиснутым в руке ножом и недочищенной картошкой.
— Где она? — не здороваясь и ничего не объясняя, накинулся на Горецкую Кваша.
«Она»? Значит, дело не в Сеньке. Горецкая пришла в себя и побледневшими, но уже послушными губами спросила:
— Кто это «она»?
— Ну, женщина! Та, что ночевала тут.
— Женщина? Да господь с вами! Никакой женщины тут не было и нет. Со сна, что ль, привиделось?
— Я тебе покажу — со сна! — кинулся через кухню в комнату Кваша. — Ты гляди, старая, говори лучше правду, а то хуже будет!
Но Горецкая поняла уже, что речь идет не о Сеньке, и только плечами пожала.
— Тут что, больше никто не живет? — вернулся из комнаты Кваша.
— Я живу. И сын живет. Сенька.
— Сын? А где же он?
— На работу погнали, на станцию.
Больше она ничего объяснить не могла, как ни приставал к ней Кваша. Еще, правда, сказала, что слева, в шестом номере, живут старики, родители совхозного зоотехника, а справа, в четвертом, — бывшая продавщица из совхозной лавки.
Не совсем доверяя своей памяти, Кваша решил заглянуть и в шестой и в четвертый.
Старики из шестого номера тоже ни о какой женщине не знали. Квартира бывшей продавщицы была уже на замке.
Сбитый с толку, злой Кваша растерянно топтался на крылечке. «Может, я и правда что-то напутал, — сомневался он, ругая себя. — Да нет! Сам же видел. Не повылазило же мне! Сюда она зашла, в пятый!»
Так ни с чем и побрел Кваша в город. Шел не торопясь, лениво, устало. Не дойдя до середины Терновой балки, отделявшей совхоз от Курьих Лапок, остановился закурить. Вынул из кармана кисет, скрутил цигарку, повернулся спиной к ветру, чтобы чиркнуть зажигалкой, и… увидел Варьку.
Она вышла из ворот совхозной амбулатории, повернула направо, к оврагу, и сразу же пропала где-то за кустами.
Уже не прикуривая, как был, с цигаркой в зубах, Кваша снова бегом припустился за женой, но не догнал. Раза два мелькнула перед глазами Варька: один раз — за оврагом, на озимом поле, другой — возле кладбища. И потом как провалилась в узеньких окраинных проулках.
Поколебавшись, Дементий решил прекратить наконец эту дурацкую беготню, вернуться в Петриковку и поговорить с Варькой как следует, в открытую, напрямик…
— Ну, и что же она сказала? — едва сдерживаясь, чтобы не обнаружить свою заинтересованность и нетерпение, спросил Дуська, выслушав рассказ Кваши.
— А ничего, — растерянно махнул рукой Дементий. — «Иди, говорит, подальше. Залил, говорит, буркалы, черт те где прошатался, а теперь мне заливаешь? Нигде, говорит, не была и ничего не знаю».
— Бил?
— Какое там! Самому чуть глаза не выцарапала.
— Правильно. Сразу бить — это, брат, нельзя. Сначала выведать надо. Дело такое, знаешь… может, за ним что и политическое кроется.
И Дуська, не заходя в полицию, повел раздосадованного Квашу прямо к Форсту.
Выслушав Дуську, Форст сразу же, как гончая, напавшая на след, насторожился. Больше всего его поразило то, что Савка с этой своей листовкой так поспешно, глухою ночью подался из Скального в Петриковку и пришел именно в Варькину хату. Может, эта Варька и к коменданту Мутцу устроилась с какими-то определенными намерениями? Встречалась же она с Галей Очеретной, да еще при обстоятельствах более чем подозрительных.
Теперь, в связи с новыми данными, все — и Очеретная, и появление расклеенных листовок, и Савка Горобец в особенности, — все предстает в совсем ином свете. Варькины странствия и свидания состоялись как раз перед тем, как появились расклеенные листовки. Так не связано ли это с теми людьми, с которыми она встречалась минувшей ночью?
Утренний допрос Савки Форст отложил. Вместо этого допросил Дементия Квашу. Еще раз уточнил, когда, где, с кем встречалась Варька, что отвечала, когда Дементий потребовал у нее объяснений. Не намекал ли ей Дементий на связи с подпольщиками, не напугал ли ее? Нет, Дементий даже и не подумал о таком, у него ведь в голове совсем другое было. За это Форст Квашу похвалил и снова стал допрашивать: не догадался ли он, Дементий, незаметно обыскать Варьку, — может, она с собой что-нибудь принесла? Например, листовку?
Нет, до этого Дементий тоже не додумался — и заработал легонько в зубы. Совсем легонько, и было бы, наверное, совсем не больно, если бы на пухлой Форстовой руке не было колец.
Закончив таким манером с Квашей, Форст, по своему обыкновению, вежливо предупредил:
