Аттестат зрелости полностью

Грохотов Борис Иванович — преподаватель литературы и классный руководитель десятого класса мужской средней школы.

Яковлева Антонина Николаевна — преподавательница истории.

Иван Сергеевич — преподаватель физики.

Костров Иван Федорович — секретарь райкома комсомола.

Тамара — старшая пионервожатая в мужской школе.

Жаркова — журналистка.

Ее дети:

Жарков Леня — 17 лет.

Жаркова Виктория (Вика) — 17 лет.

Листовский Валентин — 17 лет.

Листовский Олег — 10 лет.

Тетя Соня — тетка Листовских.

Соученики Лени Жаркова и Валентина Листовского:

Кузнецов Женя

Коробов Гера

Лалетин Юра

Ваня

Витя

Костя

Попова Клава — соученица Виктории Жарковой.

Вася — редактор стенной газеты, девятиклассник.

Школьники и школьницы.

Занавес открывается, и перед зрителями — занавес спектакля, изображающий стену школьного коридора, на которой висят стенные газеты. Входит сильно взволнованная Яковлева. С противоположной стороны входит Грохотов.

Яковлева. Борис Иванович!

Грохотов. Что такое? Почему не в классе?

Яковлева. Я сейчас… Я сейчас ушла с урока.

Грохотов. В чем дело, Тонечка?

Яковлева. Теперь мне все ясно. И, конечно, не только в Листовском причина. Нет у меня…

Грохотов. Подождите, Тоня, при чем тут Листовский?

Яковлева. Ох, какой это иезуит! Главное, не к чему придраться. Смотрит на меня своими невинными глазами и усердно поддакивает. Ребята, конечно, отвлекаются, смеются, а стоит кому-нибудь запротестовать, как он вскакивает и громко возмущается, что ему не дают слушать такой увлекательный урок!

Грохотов. Тсс! Уроки идут… А вы пробовали…

Яковлева. Ах, Борис Иванович, все я пробовала…

Грохотов. А с ним говорили?

Яковлева. Конечно. С каким прекрасно разыгранным изумлением он меня выслушал! А сегодня он принялся задавать мне глупейшие вопросы, и я не выдержала. Мне показалось, что я закричу, кинусь на него… и я выбежала из класса. (Плачет.)

Грохотов. Ну-ну, расплакалась, как маленькая.

Яковлева. Я не пойду туда больше.

Грохотов. Очень остроумно. Ее государство учило, доверило ей воспитание ребят, а она мальчишки испугалась. Завтра же приходите на урок. Я вам помогу построить его поинтереснее.

Яковлева. Нет, нет у меня педагогического дара… (Убегает.)

Грохотов. Антонина Николаевна! Тоня! Ну, что это такое!

Входит Тамара.

Тамарочка… (Задыхаясь.) Пожалуйста, догоните ее, Яковлеву, и скажите ей, чтобы она непременно зашла ко мне.

Тамара. А что случилось?

Грохотов. Потом, потом… Скажите, что я буду ждать.

Тамара. Борис Иванович, что с вами? С сердцем плохо?

Грохотов. Ничего, ничего, сейчас пройдет.

Тамара. Нет уж, пойдемте в учительскую, я сейчас врача вызову.

Грохотов. Не надо. Пройдет.

Тамара. Ладно, ладно. Обопритесь на меня. Не жалеете вы себя, Борис Иванович.

Тамара уводит Грохотова. Занавес спектакля поднимается. Перед зрителями класс. Все школьники сидят в напряженной позе и смотрят на дверь. Гера и Юра стоят у двери и выглядывают в коридор. Затем Юра убегает.

Ваня. Ушла.

Женя. Какой пример мы подаем? Вместо того чтобы внушить уважение…

Валентин. Да брось, Женька: пример, уважение! Побежала к директору жаловаться!

Ваня. Нет. Не к директору.

Леня(мрачно). Она жаловаться не станет. Не такая. Гера. Будь я на ее месте, я бы просто тебя отлупил.

Валентин. Но-но…

Витя. Порядочный человек пошел бы да извинился.

Ваня. Так то ж порядочный…

Валентин. Какие мы все сознательные! Подумаешь, вопроса задать нельзя!

Леня. Это было просто подло!

Витя. Ты же издевался над нею!

Валентин. «Смеяться, право, не грешно над тем, что кажется смешно!»

Леня. Хороший смех, когда человека до слез довел.

Женя. Честное слово, у меня как-то нехорошо на душе. Пошел бы ты, Валентин, да извинился.

Витя. Доигрались. Что теперь Борису Ивановичу скажем?

Валентин. Вы только из мухи слона, пожалуйста, не делайте.

Гера. А ты не замазывай. Тебе это не пройдет!

Женя. Это на комитете обсудить надо.

Костя. Чего вы раздуваете историю?

Витя. А ты, подпевало, молчи!