– Не знаю, – процедила Лиат. – Я – это не ты. У меня нет такого же устоявшегося мирка, как у тебя, и к тому же, у меня нет и никогда не было такого молодого человека, как Шахар, – попыталась она ее зацепить.
– Наверно, – покоробленно молвила Галь.
Она закончила раскладывать одежду, подсела к Лиат, и глядя ей в лицо, виновато прибавила:
– Извини, что я вмешиваю тебя в свои проблемы. Ты правильно сказала: я – инфантильна и слишком привязчива. Будь я такая же, как Шели, мы бы не вели сейчас этой беседы.
– А ее ты тоже посвятишь в эту историю? – лукаво улыбнулась Лиат.
– Вряд ли, – твердо отозвалась Галь.
– Почему?
– Чтобы не брать ее вместе с собой на съемки, – рассмеялась Галь, вспомнив их дразнилки в начале учебного года, в тот день, когда копия ее фотографии безвестно пропала. Но в ее смехе чувствовался надрыв.
– Галь, подружка, давай откровенно: чего ты боишься? – не сдержалась Лиат. – Ты хочешь, чтобы я поняла тебя и просишь у меня поддержки, но ты чего-то недоговариваешь! Убей меня, я не поверю в то, что твой страх перемен может – и должен! – стать препятствием в таком важном вопросе, как будущее. Поэтому, будь добра: открой мне все свои карты!
Этот довод подействовал подобно удару тока. Галь сникла, прилегла на кровать, и застыла в тоскливом, печальном молчании. При виде ее настроения у Лиат невольно сжалось сердце. Она горячо обняла расстроенную девушку.
– Моя хорошая, – промолвила она елейным голосом, – ну не мучай себя так! Скажи правду! Ведь ты же доверяешь мне?
Галь посмотрела подруге в глаза с бесконечным доверием.
– Ну хорошо, – отчаянно проговорила она. – Я боюсь из-за Шахара. Боюсь, что моя карьера испортит нам отношения.
""Гениально, Лиат! Ты услышала то, что хотела услышать", – пронеслось в мозгу той.
– "С глаз долой – из сердца вон"?
– Нет, – воскликнула Галь, замотав головой, – за себя я готова поручиться! Я буду любить его, даже если работа забросит меня на край света!
– Стало быть, ты неуверена в нем?
– Да. Наверно. Речь идет о моем будущем жизненном укладе, о том, что примерки, съемки, конкурсы, разъезды, в соединении с наверстыванием школы, помешают нам встречаться. Как только я себе представлю, во что мне это обойдется, мне становится дурно!
Лиат была смущена этим взрывом признаний. Она почувствовала, что почва уходит из-под ее ног, потому, что охваченная переживаниями лежащая перед ней подруга детства могла принять свое окончательное решение в любую минуту. Сумасшедшая ревность пронзила ее.
– Однако, ты боишься только за себя, – строго проговорила она, пытаясь хоть как-то вернуть себе свои позиции. – Словечко "я".звучало в каждой твоей фразе. Если бы ты так дрожала за Шахара, за его реакцию, то хотя бы один раз сказала "он".
– Я говорила о себе, – возразила Галь, – поскольку мое подписание контракта отразится на нас обоих. Шахар, может быть, будет меня поддерживать вначале. Но потом… обязательно возникнут конфликты и ссоры. Я не могу пойти на это! – выразительно ударила она себя в грудь. – Мне важнее сохранить его любовь.
Лиат оказалась в себе же расставленной западне. Мало того, что ей было невыразимо больно слушать пылкие признания Галь в ее любви к Шахару, так еще и ее влияние на ход мыслей Галь шло на нет. Это было также очевидно, как и то, что Лиат отдала бы все на свете за возможность очутиться на месте Галь, во всех смыслах. И все-таки ее собственные чувства к Шахару были превыше очевидности. Она дерзнула побороться.
– Галь, я, конечно, тебе не советчица, – снова заговорила она, – но если для тебя важно мое мнение, то я его выскажу. Но оно будет не из приятных для тебя.
– Почему? – на Лиат устремился испуганный взор огромных синих глаз подруги.
– Знаешь, ваш пятилетний роман, на мой взгляд, уже превратился в глухую рутину. Вы так привыкли видеть друг друга ежедневно, что странно, как вы еще друг другу не надоели. Пока все просто: школа, наша компания… А потом? Что, переедете сюда? Или к нему? Лично мне, это смешно. А, между тем, когда двое переживают какую-никакую встряску, то они часто не только не охладевают друг к другу, а напротив – еще больше хотят быть вместе. Я просто читала об этом в одной статье.
Галь посмотрела на подругу широко раскрытыми от изумления глазами, ничего не понимая.
– Лиат! – воскликнула она в ошеломлении. – Ты что? С чего ты взяла, что мои отношения с Шахаром нуждаются в встряске? Да будет тебе известно, что когда мы были с ним на пляже, то задумали построить себе там дом.
– Дом? – переспросила Лиат.
– Дом, – подтвердила Галь.
– А когда?
– Когда-нибудь, когда станем взрослыми. Шахар сам предложил реализовать этот замысел… Что ты смеешься? – недовольно запнулась она, увидев, как рот Лиат расплылся в улыбке.