– Да ничем, просто есть некоторые области, которые мужчины предпочитают оставить себе, – попытался обьяснить ей Ран.
– Значит, если я попрошу вас научить и меня в бильярд, вы откажете мне в моей просьбе? – упорствовала Галь.
– Ты можешь попросить об этом своего друга, – увильнул Ран.
– С Шахаром я поиграю на равных, когда наберусь опыта, – выпалила девушка.
Шахар обомлел. Все то, что Галь вытворяла тут до сих пор, расценивалось им как ее вопиющая глупость, вызывавшая у него глухую злость и горькую насмешку. Но эти ее слова… Неужели его девушка бросала ему вызов? Именно сейчас юноша не на шутку испугался, почувствовав, что их обоих уносит какой-то безумный вихрь и ситуация выходит из-под контроля. Лицо его залилось краской, руки сжались в кулаки. Казалось: еще секунда, – и он влепит Галь пощечину.
Но Хен попытался спасти положение в последний момент, и, крепко наступив товарищу на ногу, вмешался со всем своим даром убеждения.
– Не советую, Галь. Ты разве забыла, как Шахар трижды подряд выиграл у меня? Наверно, я опрометчивый игрок, и поэтому Шели меня побеждает. Но ты – не Шели. Тебе придется очень много тренироваться, чтобы составить Шахару достойную партию, – четко выговорил он, играя на ее самолюбии.
– Ну, что ж, в таком случае, я буду тренироваться с Шели, – решительно парировала Галь. Она поднялась и оглядела потрясенных ее наглостью парней: – Кто хочет стать моим учителем?
– Я! – вскочил обрадованный Авигдор. – Идем, красавица!
И они на глазах у всех направились в бильярдную: Галь Лахав – кокетливо повиливая бедрами, Авигдор – сияя от счастья.
– Ишь, принцесса! – мрачно бросила Лирон, исподлобья глядя вслед удалявшейся паре.
Но на ступеньке, отделявшей бильярдную от бара, юноша пошатнулся и инстинктивно схватил за талию свою спутницу. Та машинально поддержала его и прижалась к нему.
– Эй, Авигдор, что ты себе позволяешь?! – крикнул похолодевший от ужаса Хен.
– Отвяжись! – рявкнул тот, не озираясь.
– Он пьян, не обращай внимания, – прошептал Хен Шломи Шахару, и вцепился в его плечо.
Но Шахар Села потерял самообладание. Он выругался, оттолкнул Хена, и, ринувшись вслед за ушедшими, громко крикнул с порога бильярдной, заставив всех игравших прервать на мгновение свои партии:
– Галь! Подойди ко мне!
Девушка, уже принимавшая поднос с шарами, тотчас замерла на месте. Возглас возлюбленного подействовал на нее отрезвляюще. Бросив сконфуженного одноклассника, с замиранием сердца, она приблизилась к разъяренному другу. Тот потащил ее в коридор, где распологались туалеты, и, прижав спиной к стене, с силой схватил за запястье.
– Зачем ты сюда явилась? – яростно зашипел он. – Насолить мне? Позлить меня? Вызвать мою ревность, да? Смешно! Ты сейчас выглядишь жалкой, ободранной и бесхвостой кошкой!
– Пусти, мне больно! – застонала девушка, умирая от страха перед этим ужасным монстром, в котором не было ничего от ее ласкового, нежного молодого человека.
– Не пущу, пока не объяснишь, к чему были твой приход сюда и все твои выходки!
В глазах несчастной засверкали слезы от боли и от обиды. Это был какой-то страшный сон!
– В чем твоя проблема, Шахар? – сквозь плачь оправдывалась она. – Я вовсе не преследовала тебя, я даже не знала, что ты здесь находишься! Я позвала Лирон и Офиру приятно провести вечер втроем в этом месте, поскольку здесь мне больше всего нравится. Чем тебя расстроило это совпадение? Разве ты нарочно скрылся от меня, как вор, похитивший мое доверие? Или, может, ты думал, что я отныне буду только сидеть дома в ожидании твоих звонков? Дурак! Эгоист! А насчет моих выходок, вот что я тебе скажу: да, я хотела тебя разозлить, для того, чтоб ты понял, насколько мне нужно внимание, твое внимание! – визгливо подчеркнула она. – И, если у тебя сейчас дурное настроение, или тебе в принципе не до меня, то, хотя бы, не будь таким собственником! Я хочу гулять и общаться с ребятами. Те, с кем я общалась при тебе – такие же мои друзья, как и Офиры, и Лирон, и я буду общаться с ними и дальше, даже если ты против!
Шахар, пораженный в самое сердце, выпустил кисть подруги и в бессилии сел на корточки. Черт побери, Галь вновь выплеснула ему в глаза всю правду! Его равнодушие в отношении к ней в последнее время в который раз бросилось парню в глаза. Они же оба катятся вниз по наклонной!
Галь стояла рядом, оперевшись спиной о стену, и, жалобно потягивая носом, массировала руку.
– Прости меня, – раскаянно произнес юноша. – Прости, моя милая, мне очень жаль.
Он встал, очень бережно взял руку девушки, и прижался губами к ее запястью.
Эта вымученная ласка растопила сердце бедняжки. Она обняла голову своего любимого и разрыдалась, чувствуя, как вместе со слезами вытекали ее душевные силы, оставляя место одной только боли. Парень, столь же потерянный и потрясенный, как она, гладил ее всклокоченную шевелюру.
– Пойдем отсюда, – умоляюще всхлипнула Галь.
– Сейчас? – спросил он.
– Да, прямо сейчас. Нам надо о многом поговорить.