(1) [Когда говорят] quoad vivet (пока будет жив) и равным образом говорят quoad morietur (пока не умрет), кажется, что речь идет о двух противоположных вещах; но оба выражения указывают на один и тот же срок. (2) Также, когда говорят "quoad senatus habebitur" (пока будет идти заседание сената) и "quoad senatus dimittetur" (пока сенат не будет распущен), [слова] "заседать" и "распускаться" как будто бы противоположны [по смыслу], но оба высказывания означают одно и то же. (3) Ведь когда два момента времени так противопоставлены друг другу и так взаимосвязаны, что конец одного смешивается с началом другого, то не имеет значения, обозначается ли сам смежный момент через окончание предшествующего или через начало последующего.
Глава 22
О том, что цензоры обычно забирали коней у толстых тучных всадников; и [рассмотрение] вопроса о том, осуществлялось ли это как бесчестье или же без ущерба для чести всадников
(1) У излишне толстого и плотного человека цензоры обыкновенно отбирали коня, поскольку полагали, что он, конечно, при столь большом весе не вполне пригоден для несения всаднической службы. (2) Это не было наказанием, как полагают некоторые, но освобождение от службы [не влекло за собой] бесчестья. (3) Однако Катон в речи под названием "О совершенном жертвоприношении" {210} представляет это дело с настолько более серьезными обвинениями, что может скорее показаться, что оно влекло за собой бесчестье. {211} (4) Если же принять это [предположение], то, конечно, придется признать, что не кажется совершенно невиновным и непричастным тот, чье тело столь неподобающим образом заплыло.
{210 Полное название речи — «Против Луция Ветурия о жертвоприношении, совершенном, когда у него отняли коня». Марк Порций Катон — см. комм. к Noct. Att., I, 12, 17.}
{211 Fr. 78 Malc.}
Глава 1
Как Хрисипп ответил тем, кто отрицает существование провидения
(1) <Полагающие, что мир божеский и человеческий устроен без цели и провидение не руководит человеческими делами, считают, что используют весомый аргумент, утверждая следующее: "Если бы существовало провидение, не было бы зла". Ведь ничто не согласуется менее с [идеей] провидения, чем то, что в этом мире>, {1} который оно, можно сказать, создало для людей, так много горя и зла. (2) На эти [рассуждения] Хрисипп {2} в четвертой книге [сочинения под названием] "О провидении" возражает: "Решительно нет ничего безрассуднее, чем предполагать, что добро могло бы существовать, если бы тут же не было и зла. (3) Ведь поскольку добро противоположно злу, оба они должны, противостоя друг другу, пребывать как бы поддерживаемыми взаимным противополагающим напряжением; притом ничто не является противоположным без другой противоположности. (4) Ведь каким образом могло возникнуть представление о справедливости, если бы не было несправедливостей? Разве справедливость есть что-либо иное, чем устранение несправедливости? Равным образом, как можно оценить храбрость, если не в сопоставлении с трусостью? А как умеренность, если не [в сравнении] с разнузданностью? А как могло бы существовать благоразумие, если бы, в свою очередь, не было легкомыслия? (5) Почему же тогда, - говорит он, - глупые люди не требуют также, чтобы существовала истина, а лжи не было? Ведь равным образом [существуют] добро и зло, счастье и несчастье, горе и радость. Ибо, как говорит Платон, противоположности соединяются между собой вершинами; {3} отбросив одно, ты [тем самым] отбросишь оба". {4}
{1 Начало главы в рукописях отсутствует, дополнено из Лактанция (Epit. Inst. Div., 24 (29), 5).}
{2 Хрисипп — см. комм. к Noct. Att., I, 2, 10.}
{3 Plat. Phaedr., III, 60b.}
{4 Fr. 1169 Arnim.}
(7) Тот же Хрисипп в той же самой книге разбирает, рассматривает и считает достойным исследования [вопрос] о том, происходят ли человеческие болезни по природе, то есть созданы <ли> {5} самой природой вещей или провидением, создавшим мироздание и род человеческий, также и болезни, слабость и телесные недуги, терзающие людей. (8) Но он полагает, что изначально у природы не было замысла сделать людей подверженными болезням; ведь это совершенно не согласуется с [ролью] природы как создательницы и прародительницы всех благ. (9) "Но когда, - говорит он, - она создавала и готовила великое множество весьма полезных и нужных [вещей], в это время родились также и другие [вещи], неприятные, связанные с теми самыми [полезными вещами], которые она создавала"; он говорит, что они появились по природе, но как некоторые неизбежные последствия, {6} как сам он пишет: κατὰ παρακολούθησα (по последствию).
{5 Издательское дополнение, Мараш предлагает уничтожить.}
