(3) Тит Кастриций, {249} рассуждая об этих словах того и другого, говорит: "Разве не противоречит естеству человека радоваться ущербу тела? Если, действительно, радостью (laetitia) называется некое ликование души, более пылкое, чем просто радость из-за достижения желаемого. (4) Насколько более правдиво и согласно с человеческой природой {250} это: "от любой части тела, какую бы ни пожелала судьба отнять, он отказывался". (5) В этих словах, - продолжает [Кастриций], - Филипп показан не радующимся, как Серторий, увечью тела, что невероятно и несообразно, но ради стремления к славе и почету презирающим телесные потери и увечья, отдающим свои отдельные члены для расточения судьбе ради стяжания и приумножения славы".
{249 Тит Кастриций — см. комм. к Noct. Att., I, 6, 4.}
{250 Condicionibus humanis (доел.: человеческим условиям) — эмендация Гроновия, рукописное чтение — communibus (общим) — не дает удовлетворительного смысла.}
Глава 28
О том, что неизвестно, какому божеству следует приносить жертвы при землетрясении
(1) Какова именно причина, по которой происходят землетрясения, неясно, как кажется, не только на основании обычных ощущений и суждений людей, но и в физических и философских дисциплинах не вполне установлено, происходят ли они благодаря силе ветров, проникающих во впадины и трещины земли, или от ударов и волнения вод, текущих в подземных пещерах, как, видимо, считали древнейшие из греков, которые называли Нептуна σεισίχθων (потрясающий землю), {251} или из-за какого-нибудь другого обстоятельства, или благодаря силе и могуществу другого божества, пока еще, как мы сказали, точно неизвестно. (2) Поэтому древние римляне, крайне благочестивые и осмотрительные как во всех прочих жизненных обстоятельствах, так и в совершении обрядов и почитании бессмертных богов, когда чувствовали или получали известие, что земля колеблется, объявляли эдиктом празднество по этому случаю, но воздерживались определять и называть, как обыкновенно заведено, имя бога, ради которого следует справлять праздник, чтобы, назвав одно имя вместо другого, не связывать народ ложным обрядом. (3) Если бы кто-нибудь осквернил это празднество и из-за этого была необходима искупительная жертва, они совершали жертвоприношение "или богу, или богине", причем Марк Варрон утверждает, что это делалось согласно декрету понтификов, потому что было неизвестно, какой силой и кем из богов или богинь колеблется земля. {252}
{251 Аммиан Марцеллин, рассуждая о причинах землетрясений, также приводит две этих гипотезы, но в отличие от Авла Геллия называет их авторов, приписывая теорию подземных вод Аристотелю, а ветров — Анаксагору (XVII, 7, 9).}
{252 Fr. I. Р. 153 Merkel. Ср.: CIL I 632; I 114.}
(4) Но что до лунных и солнечных затмений, то исследованием причины этого явления они занимались не меньше. {253} (5) Марк Катон, муж, безусловно, великого усердия в познании [различных] вещей, об этом, однако, высказался неопределенно и небрежно. (6) Слова Катона из четвертой [книги] "Начал" суть таковы: "Не хочется писать о том, что имеется в записях великого понтифика, - сколько раз дорожал хлеб, сколько раз тьма или нечто [иное] затмевали свет луны или солнца". {254} (7) Вот насколько маловажным считал он знать или указывать истинные причины затмений солнца и луны.
{253 Это место в рукописях испорчено — non mimus. При минимальной эмендации non minus (не менее) смысл фразы не вполне согласуется с содержанием последующих параграфов, где пользующийся несомненным уважением Геллия Катон объявляет подобные исследования не заслуживающими внимания. Гертц добавляет improspere — «не менее безнадежно». Мараш полагает, что возможно оставить простейшее чтение, поняв sese exercuerunt не как «они занимались», а как «они мучались».}
{254 Fr. 77 Peter.}
Глава 29
Басня Эзопа Фригийца, которую небесполезно вспомнить
