— Никогда! — твёрдо заявил офицер. — Мой добрый беглый раб и смелый посланец, ты должен знать, каково положение дел. Рим помягчел. Посмотри на меня. Я принадлежу к одному из древнейших родов, а в армии лишь потому, что от таких как я этого ждут. У меня нет ни малейшего желания идти в бой. Я не хочу целыми днями шагать по жаре, мёрзнуть ночами, и всё для того, чтобы какой-нибудь варвар изрубил меня на куски. Есть способы этого избежать. Способы. Да, и средства. Я сожалею лишь о том, что не родился несколькими столетиями раньше, до того, как нагрянули эти ужасные варвары. Но столкновения можно было избежать, если бы Аэций согласился откупиться от них. Так поступили в Константинополе, и мы тоже могли бы жить с Аттилой в мире, если б Аэций не навязал нам себя и не заставил действовать в соответствии с его видением ситуации.
— Ты хочешь сказать, что его подъём на вершину власти вызван не тем, что империи требовался такой правитель?
— Откуда такие фантастические мысли? Никому он не требовался. Его отец — варвар. Кажется, из Моизии. Заштатной провинции. Аэций всего добился хитростью и интригами. Император и старуха ненавидели его. Ты этого не знал? Разумеется, полководцем он был хорошим. Потребовалась, однако, энергичная кампания по обработке черни, чтобы народ после Шалона стал восхвалять его как бога. Но нам это удалось. А теперь всё изменилось. Народ требует отрубить ему голову, потому что он не ведёт армию против Аттилы.
Лутатий Руфий, похоже, любил поболтать. Он закинул ногу за ногу и тепло улыбнулся Николану.
— Побег Гонории привёл двор в ярость, — продолжил он знакомить Николана с местными сплетнями. — А я рад, что она удрала. Было время, — губы Руфия разошлись в самодовольной улыбке, — когда Гонория положила на меня глаз. Вот тогда, единственный раз в жизни, я проявил благоразумие. Отправился путешествовать. Побывал в Тунисе, Каире, Антиохии, Константинополе. Когда я вернулся, она нашла себе других фаворитов. Я слышала, она охмуряла даже тебя своими длинными ресницами. Когда ты был рабом Аэция.
— Откуда тебе это известно?
— У меня особый дар слышать то, что пропускают мимо ушей другие. Есть свои способы. И средства, знаешь ли. Я в курсе всех сплетен.
Николан решил зачерпнуть из подвернувшегося ему источника информации.
— Ты слышал о вдове Тергесте?
— О вдове я знаю всё. Я могу сказать тебе точный размер её талии и состав краски для волос, которой она пользуется. Я знаю, откуда она родом. Она говорит, что её отец был губернатором провинции, опуская её название. Как четвёртая дочь, зваться она должна Евгения Квартилла. Но я знаю, кто она такая. Она родилась в семье обедневшего сортилегия, предсказателя, определяющего будущее по мху на скале, зубам собаки, прочей ерунде.
— Ты в это не веришь?
— В предсказания? Послушай меня, друг мой. Я не гожусь в идеальные мужчины и разменял жизнь на пустяки. Подозреваю даже, что я трус. Но мне хватает ума понимать, что невозможно определить будущее, копаясь во внутренностях убитого животного или вороша дубовые листья в Додоне.
— Вдова действительно очень богата?
— Богатейшая женщина мира. Если ты идёшь к ростовщику за деньгами, достаточно сказать ему, что ты хочешь на ней жениться. Все её мужья были богатыми стариками. И вдове удавалось сохранить то, что они ей оставляли.
— Говорят, она много путешествует.
— Никогда не задерживается в одном месте. По-моему, она постоянно охотится за мужьями. Кстати, сейчас я расскажу тебе кое-что интересное. У неё появилась подопечная. Золотоволосая красотка с синими глазами и осиной талией, — он послал незнакомке воздушный поцелуй. — Как раз в моём вкусе. Но теперь, когда вдова вновь свободна, девушка может ей помешать. Сможет ли вдова найти мужа для себя, если рядом находится такой лакомый кусочек? Сначала ей придётся выдать замуж девушку.
— Откуда тебе всё это известно?
— Разве я не сказал тебе? Есть способы. Итак, вдова подыскала ей жениха. Богатого, молодого, и не страшилу. Девушка ответила нет, она, мол, уже влюблена. «Любовь! — воскликнула вдова. — Что ты знаешь о любви в твоём возрасте? Подожди, пока доживёшь до моих лет. Кто этот человек»? «Я его знаю всю жизнь». «Абсурд! — вдова покачала головой. — Это какой-нибудь дикарь со свалявшимися волосами, нечёсаной бородой и телом, как у медведя». Но девушка заявила, что в мире нет более красивого мужчины.
«Тогда речь шла не обо мне», — подумал Николан.
— И твёрдо стояла на своём, — продолжал Руфий. — А мужчины смотрели не на вдову, а на её подопечную. Даже Аттила прослышал о ней и хочет заполучить её в свой гарем.
Николан решил сменить тему.
— Я вот думаю, а есть ли способы и средства удрать отсюда?
Лутатий Руфий тут же поднялся. В голосе его послышались железные нотки.
— Насчёт этого я могу высказаться вполне определённо. Побег абсолютно невозможен.
