— Да, и с Ранно Финнинальдером, — тут переполняющий Николана гнев прорвался наружу. — С ним прежде всего. Я просто мечтаю сразиться с ним. С Ранно, отец которого вместе с Ваннием виновен в смерти моего отца. Он стоял рядом с этим жирным римлянином, когда меня и мою мать уводили в рабство. Многие из вас должны помнить моего храброго отца и мою красавицу-мать. Неужели кто-то из вас полагает справедливым, что земли Ильдербурфов остаются в руках Ранно? Покопайтесь в памяти и вспомните, что это семья предателей. Да, я сражусь с Ранно! И пусть он не ждёт от меня пощады.
Толпа становилась всё гуще. Слова Николана, похоже, не произвели ни малейшего эффекта. Он видел лишь пылающие злобой глаза да ходящие по щекам желваки. Некоторые уже вытащили кинжалы и махали ими в воздухе.
— Разрезать его на куски!
— Повесить на самом высоком дереве!
— Нечего слушать его болтовню о прошлом! Куда важнее то, что он делает теперь!
Вот мне и конец, подумал Николан. Нечего было распускать язык. Но страх недолго властвовал над его душой. Радостное возбуждение охватило его. Именно так он и хотел умереть: защищаясь против своих хулителей, сказав всю правду о Финнинальдерах.
Он выхватил кинжал, понимая, что толку от него будет немного. Кольцо травы вокруг него сжалось до нескольких ярдов.
— Стоять! — перекрыл всех голос бритонца.
И прежде чем Николан понял, что происходит, Ивар вклинился в надвигающуюся толпу. Руки гиганта-островитянина сомкнулись на шеях двоих. С необыкновенной лёгкостью он поднял их в воздух и стукнул головами, после чего швырнул в толпу, сбив многих с ног. Остальные невольно попятились.
— Я не говорю на вашем языке! — крикнул бритонец, скинул тунику и поиграл мускулами. — Но думаю, вы меня поймёте. Слушайте. Силы мне не занимать. Те двое, что сейчас лежат на земле, легко отделались. Я обошёлся с ними по-доброму. Но с вами я церемониться не стану. О, да, вы меня убьёте. Вас много, и вы вооружены. Но за мою смерть вам придётся дорого заплатить. Подумайте о том, что в другой мир я уйду в большой компании.
Толпа более не напирала, и Ивар прошёлся взглядам по опущенным головам. Никто не решался поднять на него глаза.
— Позвольте дать вам совет. Оставайтесь там, где стоите. Стоит ли платить многими жизнями ради того, чтобы убить меня и моего друга?
С другой стороны в толпу на лошади врезался Мацио.
— Народ Бакони! С каких это пор вы стали трусами? Сотней нападать на двоих! Это не в наших традициях. Слушайте меня, друзья мои. Эти люди — гости. Им нельзя причинять никакого вреда, пока они на моей земле. Хватит! Все расходитесь, а не то их будет защищать мой меч.
Валявшиеся на земле медленно поднялись, что-то сердито бурча, стоящие на ногах в нерешительности подались назад. Некоторые, похоже, стыдились, что поддались стадному чувству.
— Кто смеет указывать, что нам делать? — крикнул всё тот же мужчина, что на дуэли стоял рядом с Николаном.
Мацио круто повернулся к нему.
— Так ты, значит, здесь, Марклий Пенс? Готов спорить, что это твоих рук дело. Куда бы ты не сунул свой длинный нос, там обязательно начинается буза. Убирайся отсюда, паршивый вор, или я щедро воздам тебе за всё то, что тебе простили в прошлом.
— Что я слышал? — послышался новый голос. К толпе подскакал Ранно. — Меня вызвали на дуэль?
Он спрыгнул с лошади. Шляпу Ранно украшали шесть пёрышек, по числу заездов, выигранных его лошадьми. Мацио выиграл четыре, но не вставил пёрышки в шляпу.
Ранно прошёл сквозь толпу, остановился перед Николаном. На его губах играла презрительная улыбка.
— Приветствую давнего друга. Ты был когда-то Николаном Ильдербурфом, но теперь стал Николаном Гуннским, предателем, пришедшим шпионить за своим народом. Неужели ты готов померяться со мной силой?
— Тебе и так ясно, Ранно, что рано или поздно пути наши пересекутся, — ответил Николан. — Ты мне враг. Ты удерживаешь принадлежащие мне земли и отказываешься отдать их мне. За это я обязан тебя убить.
Ранно приблизился ещё на шаг. Хлопнул ладонью по бедру, обтянутому синими рейтузами.
— Ещё достаточно светло. Давай решим всё прямо сейчас. Пусть этот день запомнится надолго. Второй Дуэлью хлыстов.
— Как ты спешишь, храбрый Ранно! Ты готов сразиться с человеком, который десять лет не держал в руке хлыста. Тебе не составит труда расправиться со мной, честный сын честного отца. У меня нет желания идти на самоубийство. Мне ещё многое надо сделать. Я должен доказать, что твой отец в сговоре с Ваннием убили моего отца. Что передача вам наших земель незаконна. Что их законный владелец — я. А вот после этого я выйду с тобой на Дуэль кнутов.
— Он прав, Ранно, — поддержал Николана Мацио, по голосу которого чувствовалось, что он не одобряет позиции человека, вознамеревшегося жениться на его младшей дочери. — Разве ты забыл, что Рателю дали три месяца для подготовки к дуэли, после того, как Спаркан вызвал его. Таковы правила.
— Если тебе не терпится сразиться со мной, — добавил Николан, — предлагаю заменить кнут мечом и кинжалом. Решим прямо сейчас, на чьей стороне правда.
