— Приказ отдал Ранно. Он командует оставшимися в живых.
— Ранно! — другого, собственно, Николан и не ожидал услышать, но надежда умирает последней. — Значит, Рорик мёртв.
Ивар с неохотой кивнул.
— Боюсь, что да. Я обшарил весь склон, от подножия до вершины, но не нашёл его. Разумеется, в темноте я мог и не признать Рорика. Видел-то я его раз или два. Но его искали и другие. Им повезло не больше, чем мне.
На глазах Николана навернулись слёзы.
— Бедный Рорик, он знал, что ему предстоит умереть, — прошептал он. — Прошлой ночью он сказал мне, что слышал Голоса.
— Какое-то время у нас теплилась надежда, — продолжил Ивар. — Девушка, которая сопровождала его, сказала, что под панцырем он носил христианский крест. Но кто-то нашёл его и отдал ей. Тут уж все поняли, что Рорик мёртв.
— Должно быть, эти Мина, служанка Роймарков. Она любила Рорика, вот он и взял её с собой. Что с ней стало?
— Она сгорела с остальными. Она хотела умереть. Вошла в огонь с вытянутыми вперёд руками, словно хотела обнять Рорика.
— Наступит день, когда Ранно за это заплатит! — гневно воскликнул Николан. Затем тяжело вздохнул и вернулся к прерванному занятию. Он диктовал, а Бальдар писал, писал, писал. Костёр разгорался всё сильнее.
— Они выбрали старшего? — какое-то время спустя спросил Николана.
Ивар покачал головой.
— Из вождей в живых остался только Ранно. Он и взял командование на себя.
Мацио уже старик. Он долго не протянет. Когда он умрёт, Ранно займёт его место. Если только мы не сможем рассказать моему народу правду о сегодняшнем дне.
— Сомуту и Пассилий живы. Я говорил с ними. Они готовы подтвердить то, что сказали нам.
— Таллимунди, вот какой свидетель нам нужен. Но он и его братья уже на марше, — Николан помолчал. — Я не верю, что Рорик послал Ранно разведать, не обходят ли их готы с фланга. Ранно — трус, всеми способами стремился увильнуть от участия в битве. Но Рорик мёртв, и правда сгорела с его телом.
— Шанс всё-таки остаётся. Маленький, но шанс. Пропал слуга Рорика, Батгар. Тела его тоже не нашли. Если он остался в живых, то наверняка вспомнит, о чём говорили Рорик и Ранно перед боем.
Николан кивнул.
— Я помню этого парня. Что могло с ним случиться? Если мы его найдём, он сможет рассказать много интересного.
Прошло несколько минут, прежде чем Ивар заговорил вновь.
— Вершина холма пуста. Готы исчезли.
— Ранно тоже ушёл?
— Полчаса тому назад.
«Меня утешает лишь то, что Ильдико в безопасности, — сказал себя Николан. — А с Ранно мы сумеем разобраться до её возвращения».
Аттила, погружённый в подготовку похода на Рим, услышал звук, заставивший его насторожиться. Он не двинулся с места. Глаза его не оторвались от лежащего на столе документа. Но тело напряглось, готовое к решительным действиям.
Кабинет в деревянном дворце, в котором он работал чуть ли не по шестнадцать часов в сутки, хорошо охранялся. Вроде бы никто не мог проникнуть туда тайком, и всё-таки император чувствовал, что услышанный им звук — не шаги животного или шелест крыльев птицы.
Звук повторился, и Аттила понял, что некто приблизился к нему ещё на шаг. Не оглядываясь, Аттила упал на пол. Уже в полёте почувствовал холодок у шеи: лезвие ножа разминулось с ней на волосок и с силой воткнулось в деревянную стену. Ногой Аттила ударил в гонг, всегда стоящий под его столом. Металлический гул наполнил кабинет. Практически мгновенно (жизнь его оберегали со всей тщательностью) вокруг императора возникли охранники, испуганные, удивлённые, рассерженные. Потерпевший неудачу убийца выбрал единственный оставшийся ему путь: упал грудью на длинный кинжал, который успел выхватить из-за пояса.
Аттила встал. Рукоять ножа ещё вибрировала, с такой силой бросил его самоубийца, лежащий на полу в луже крови.
Один их охранников перевернул покойника на спину. Под тюрбаном им открылось бородатое лицо.
— Это Ала Сартак, — опознал убийцу охранник. — Ранее он никогда не промахивался.
— Как проползла сюда эта ядовитая кобра? — лицо Аттилы пошло красными пятнами гнева, яростно засверкали глаза.
Никто не ответил. Правду мог сказать только Ала Сартак, но он уже покинул этот мир.
— Я поинтересуюсь об этом у Микки Мидеского, — обманчиво ровным голосом изрёк великий хан. — Привести его ко мне.
Известного купца незамедлительно разыскали и доставили во дворец. Он улыбался, хладнокровный и уверенный в себе.
— Я прибыл по твоей команде, о повелитель мира, — Микка почтительно поклонился.
Аттила пригласил его сесть. Купец опустился на лежащую на полу подушку, скрестил ноги.
— Ты слышал о некоем Ала Сартаке? — спросил Аттила.
— Однажды его нож угодил мне между лопаток, но я чудом остался жив, — ответил Микка. — Этот человек зарабатывает на жизнь убийствами.
— Он пытался убить меня. Час тому назад. Меня спасла собственная проворность, а не бдительность моей охраны.
Микке не удалось скрыть свою заинтересованность в ответе на задаваемый им вопрос.
— Я полагаю, его поймали?
— Он мёртв. Ему повезло. Он успел броситься на кинжал на глазах моих заторможенных охранников, — Аттила круто повернулся к Микке. — Ему платил ты!
