Гонория искоса глянула на обеих служанок, чтобы убедиться, что обе стоят к ним спиной. Затем обхватила руками шею Николана и прижалась щекой к его щеке.
— Я надеялась, что нам удастся прильнуть друг к другу. Я влюбилась в тебя в тот самый миг, когда увидела в первый раз. Ни раньше, ни позже такого со мной не случалось. Ах, как горячо я буду тебя любить! Но, ты понимаешь, мы не можем допустить даже намёка на скандал. Обо мне больше не должны сплетничать. Ставки, мой прекрасный и храбрый варвар, слишком высоки.
Её руки ещё сильнее сжали его шею, потом упали.
— Я должна идти. Если эта мерзкая старуха не найдёт меня в постели, она начнёт совать нос во все щели и задавать вопросы. Через несколько часов, — её глаза сверкнули, что звёзды, видневшиеся сквозь серповидное окошко, — я буду свободна. И с тобой. Я думаю, моя жизнь только начинается.
Николан проснулся от громкого звона, наполнявшего дворец. Поначалу он подумал, что домоправительница узнала о готовящемся побеге. И испугался, что попал в западню. Крепкую дверь не высадил бы даже Голиаф, а через окно могла пролезть разве что кошка.
Он вскочил с кушетки, сунул ноги в сандалии, затянул пояс с мечом на талии. Прислушался. До него донеслись возбуждённые голоса и торопливые шаги. По чернильной темноте в комнате и за окном он понял, что до рассвета ещё далеко.
«Остаётся уповать лишь на то, — подумал он, — что корабль скоро придёт и мои люди одолеют охранников».
Когда Николана привели в комнату, он заметил, где стоит кувшин с водой. Взял его, сполостнул лицо. Остатки сна сняло как рукой.
Кто-то быстро шёл по коридору, остановился у его двери. Повернулся ключ, в дверном проёме возник Криплиан.
— Дворец горит. Принцессу уже вывели. Все тушат пожар.
Коридор заполнял дым. Николан ничего не видел уже в нескольких метрах от себя.
— Как начался пожар?
— Домоправительница зашла в спальню принцессы в неурочное время и увидела, что служанка пакует вещи. Она поспешила к себе, чтобы дёрнуть за шнур, и сбила канделябр. Загорелась портьера, и пошло-поехало.
— Где принцесса?
Они вышли через дверь чёрного хода и Николан с облегчением заметил, что на востоке небо просветлело.
— Она со своими служанками. Остальные борются с огнём.
— Отведи их в бухту. Надеяться мы можем лишь на то, что нас заберёт корабль. Есть там лодки?
— Две маленькие.
— Я буду прикрывать ваш отход. У одной лодки проруби дно, во вторую посади принцессу и служанок. Я хорошо плаваю, так что догоню вас. Если смогу задержать охранников, пока вы не отчалите.
Стоя в тени деревьев, Николан видел, что огонь не хочет сдаваться. Клубы дыма валили из окон и дверей. Кто-то выкрикивал указания, другие истошно вопили. Из дворца выносили вещи и сваливали на траву. Настроение Николана улучшилось. В суете исчезновения принцессы могли и не заметить.
Какое-то время спустя к нему подбежала запыхавшаяся служанка и знаком предложила следовать за ней. По тропе они быстро добрались до бухты. Криплиан уже в нескольких местах прорубил дно одной лодки, принцесса и вторая служанка сидели в другой.
— В лодку, — приказал ему Николан. — Я столкну вас в воду.
Небо заметно просветлело. Если корабль придёт вовремя, подумал он, им удастся выбраться. Лодка уже закачалась на воде, когда он рискнул посмотреть на север. И увидел тёмную точку.
— Они! — воскликнул Николан.
Двое мужчин гребли изо всех сил. От брызг они промокли насквозь. Небо на востоке заалело. Чёрная точка на севере превратилась в корабль.
— Я свободна! — вскричала принцесса. — Я свободна! Свободна!
Трёхмачтовое судно, идущее к ним навстречу, когда-то было боевым кораблём. Он отслужил свой срок, после чего его переоборудовали для торговых нужд. Вёсел не было, управление осуществлялось лишь парусами.
Ветер крепчал и старый корпус потрескивал от напряжения. Обеих служанок поразила морская болезнь, и они забились в какой-то уголок. Принцесса, завернувшись к кусок парусины, стояла рядом с Николаном на верхней палубе.
— Далеко нам плыть? — спросила она.
— Не меньше сотни миль. В это время года штормов обычно не бывает, но этот нам только на пользу: можно не опасаться преследования.
Чтобы не поскользнуться на мокрой палубе и не упасть, принцесса взяла Николана под руку.
— Ты сойдёшь со мной на берег?
— Только для того, чтобы убедиться, что тебя устроили как полагается. Богатый далматийский купец ожидает твоего приезда. Я должен вернуться к Аттиле и доложить о результатах моей миссии. Я хочу убедиться, что все положения вашего договора будут выполнены.
— Да, — принцесса печально вздохнула, — наверное, этого не избежать. Но я буду сожалеть о твоём отъезде. Я доверяю только тебе.
— Я оставлю тебя у надёжного человека.
— Какие ужасные волны! Мне дурно. Ты быстро вернёшься?
Николан помялся. А потом, глядя на серые волны, коротко ответил: «Нет».
— Нет! — принцесса подпрыгнула от изумления. — Ты должен! Я… я настаиваю на этом! Я не согласна ни на что другое. Что может тебя задержать?
— Другие дела, которыми мне придётся заняться.
— Так для тебя это всего лишь дело?
— Как можно, я горжусь тем, что смог тебе помочь.
