Дома было пустынно и одиноко, знакомые вещи смотрели на него осуждающе, и Хью, ссутулившись и втягивая голову в плечи, быстро прошел наверх, будто не имел теперь права здесь находиться.
Хью думал, что умрет, когда все это закончится… но жизнь продолжалась. Отвратительно продолжалась. Он оказался самой мерзкой дрянью в мире, а миру, кажется, было наплевать. Ничего не случилось. Все так же светило солнце, шли поезда, бежала вода из крана. Хью смотрел на воду с возбуждением и страхом, поселившемся в душе.
Зачем мыться? Хью не чувствовал себя грязным - скорее, он был грязью. Всего лишь липкая дрянь, которая пристает… и не нужна никому.
Он так и не рискнул раздеться и забраться в ванную, не нашел в себе сил испортить чистую воду. Зеркало укоряюще следило за ним, не отражая в себе ничего хорошего.
Хью молча прошел в свою комнату, машинально распахнул шкаф, чтобы вынуть домашнюю одежду, но вместо этого сам забрался внутрь и захлопнул дверь. В узкой, тесной темноте, пахнущей им самим, Хью наконец-то почувствовал себя в безопасности, знакомые вещи касались его лица и, слегка отдышавшись, он вынул телефон из кармана.
- Алло, Джейк, - выдохнул он в трубку, стараясь не шуметь, хотя был один во всем большом доме.
- Слушаю, - холодно отозвался тот, - что тебе нужно?
- Ты… можешь приехать?
- Зачем?
- Пожалуйста, - сипло прошептал Хью, потому что голос подвел. Он не знал, зачем ему Джейк, но ему так хотелось прикоснуться к кому-нибудь кто чище его, напитаться чужим теплом. Услышать, что все не так уж плохо.
- Зачем мне ехать? Вытирать твои сопли? Неужели тебя бросил новый обожатель?
Хью ошеломленно замер, не зная, что сказать, не мог найти слов:
- Я… послушай… Это не то…
- Знаешь что, Данси? - оборвал его Джейк, - я с самого начала относился к тебе с подозрением. Я догадывался, что для тебя наши идеи это только игра и новое развлечение. И я был против твоего участия.
- Но почему?
- Потому что ты бессмысленное, капризное существо. Как только представилась возможность, ты тут же променял нас на поклонника и свалил.
- Джейк…
- Мне не нужны извинения. Я слышал, как этот тип посмеивается рядом с тобой, а ты щебечешь пьяненьким голоском, наплевав на всех нас!
- Я не плевал, - выдохнул Хью.
- О да, конечно! Но ведь гораздо лучше сидеть в ресторане и лизаться со взрослыми мужчинами, правда?
Хью почувствовал, как тошнота подступает к горлу.
- Не звони мне больше, Данси. Мне не по пути с такой пафосной соской, как ты.
- И ты… - произнес Хью, осознав вселенское непонимание и одиночество, - и ты мне больше не звони, понятно?
- Удачи, - фыркнул Джейк и оборвал вызов, на телефоне высветилось время звонка. Четыре минуты шоковой терапии, по венам медленно тек яд, сочился из глаз - или это были просто слезы. Джейк все время видел в нем лишь избалованного ребенка обеспеченных родителей, который ищет новые игрушки и развлечения. Хью приоткрыл рот, хватая воздух, потому что так оно и было, если приглядеться. Если Джейк был прав, то получалось, что Стефан тоже?
Хью застонал и выбрался из шкафа, дневной свет больно ударил по глазам. Наскоро раздевшись, просто сорвав с себя одежду, он вытащил галстук из шкафа, туго затянул на шее - словно чужая рука с силой стиснула горло. Вынул фаллоимитатор из тумбочки, Хью приладил его к спинке кровати и, не используя рук, медленно, наугад придвинулся к нему. Гладкая, округлая головка надавила на плотно сжатые мышцы, но мало-помалу смазка, сочившаяся из его тела, сделала их податливее.
- Мммм…. - тихо заныл Хью, затягивая галстук на шее еще туже, с силой сдавил сосок, чувствуя, как блаженная, дивная дрожь расходится по телу.
- Еще, - попросил он, словно умоляя неведомого альфу взять его грубо, быстро и жестко. Твердый, безупречно крепкий член вскользнул в него, принося долгожданное удовольствие, внутри все отозвалось болезненной сладостью.
- Нет, нет, - забормотал Хью, насаживаясь на член глубже, - мне больно… Не надо… Пожалуйста…
Звуки собственного голоса, одинокие и жалобные, звенели в ушах, в паху все сжалось от предвкушения оргазма, Хью кончил почти мгновенно, прижался животом к лужице теплой спермы, а затем собрал ее пальцами и провел по лицу. Сперма пахла Стефаном, как и он сам.
Зеркальные двери шкафа отражали происходящее с безжалостной точностью и равнодушием. Хью, не до конца удовлетворенный, ощутил горячее нездоровое желание надеться на член еще глубже, чтобы головка уперлась в гланды изнутри.
- Потому что мне все мало… - хрипло сказал он зеркалу, плавно и молча снялся с члена, вытянулся на кровати. Голова слегка кружилась, отражение плясало перед глазами. Развернувшись, Хью коснулся самого себя между ног, тщательно изучая отражение: неприлично красная и припухшая дырочка, блестящая от смазки, смазанное белесое пятно на животе, розовые щеки и кончик носа, лихорадочно поблескивающие глаза. И дорогой галстук на шее.
