В некоем Городе N появляются лица, которые хотят Родину купить. Естественно, в таком щекотливом вопросе невозможно разобраться без участия юриста. Молодой помощник адвоката, получая новое задание от шефа, совершенно не в курсе, в какую пучину общественно-политических страстей его бросает судьба. А в это время Город N готовится принять Олимпиаду, оппозиционные политики смущают население рассказами о казнокрадстве власть предержащих, а в Соседнем государстве случается переворот, чьи акторы с высоких трибун бросают в сторону Города N фразы, в эхе которых слышится далекий грохот орудийных залпов.
Действие I
Преддоговорные споры
***
– Так почем, Степан Тимофеевич, Родина нынче? – спросил месье Фушо и вальяжно откинулся на спинку мягкого дорого кресла. В его аристократических тонких руках поблескивал солнцем бокал с красным вином.
– Господь с вами! – собеседник поперхнулся. – О чем вы, сударь? Какие вопросы вы задаете мне, заместителю главы департамента строительно-эксплуатационного надзора?! Не смущайте старика – у меня слабое сердце!
– Ну что вы, Степан Тимофеевич! Я не хотел ни в коем случае вас обидеть! – сконфузился месье Фушо. – Мой вопрос касался только ваших возможных знаний в этой области…
– Помилуйте! – Степан Тимофеевич подскочил со своего очень дорогого седалища, доставшегося ему за годы нелегкой и чрезвычайной опасной службы, и со всей горячностью всплеснул руками. – Какие знания в этой области? Я прошу вас, месье, оставить эти речи! Они просто оскорбительны для меня!
– Полноте! Мой друг! – месье Фушо поспешно встал и обнял заместителя главы за плечи. – В вашем возрасте действительно нельзя так волноваться! Давайте лучше взглянем на ваш чудесный сад!!
– Да, да. Мой личный проект, – Степан Тимофеевич покивал и вернулся обратно на свое место, принявшись затем нервно потирать вспотевшую лысину, окаймленную нимбом седых волос. Собеседники сидели на открытой веранде роскошного четырехэтажного здания, украшенного скульптурами и лепниной, расположенного на склоне холма, возвышавшегося над песчаным берегом. За верандой шелестели подстриженные вишни с грушами, чьей листвой игрался легкий морской бриз, налетавший порывами с шумевших мелкими волнами лазурных просторов, бравшими свое начало где-то вдали за оградами сада.
– Естественно мне! А что я – совсем дурак? У министра финансов целый замок сплошь в мансардах! У начальника полиции – бассейн, а у товарища префекта… – Степан Тимофеевич вдруг осекся и исподлобья посмотрел на своего собеседника. Тот с улыбкой сделал глоток вина и развел руками.
Заместитель главы поправил ворот роскошного бежевого пиджака и разом осушил бокал.
– Так вы говорите… представитель транснациональной корпорации? – запинаясь, спросил Степан Тимофеевич.
– Да, мой друг. Наши проекты несколько месяцев назад были направлены в канцелярию вашего департамента. Но вот незадача – хода им нет.
– И что же… вы хотите? Чтобы я помог? – профессиональный прищур заместителя главы не остался без внимания месье Фушо, и тот сдержано улыбнулся.
– Признаться, наши планы идут гораздо дальше. Но! Для начала хотел попросить вас обратить особое внимание на наши документы с входящим номером пять миллионов…
– Пять миллионов? – призадумался Степан Тимофеевич.
– Верно.
– Не знал, что такие номера нынче присваивают бумажным делам…
Месье Фушо улыбнулся и достал из нагрудного кармана какую-то мятую бумагу.
– Так видимо много дел у вашей канцелярии… Впрочем, у этой цифры есть чудесная возможность делиться под более мелкими ножничками… среди иных структур, так сказать…
Степан Тимофеевич подозрительно посмотрел на бумагу и брать ее не стал. Несколько минут он напряженно осматривал свой сад, но потом закатил глаза к ясному небу и тяжело вздохнул.
– Как же дорого обходится нынче жизнь… И все деньги, деньги, проклятые деньги! Эта ничтожная пыль!
– Весьма ценная пыль, прошу заметить, – рассмеялся месье.
– Ценная! – махнул рукой Степан Тимофеевич. – Что вы знаете о ценностях?
Стеклянная дверь, ведшая на веранду, открылась.
– Привет папа! – воскликнула золотоволосая девушка, облаченная в легкое короткое платье.
– Доченька! Ты проснулась? – лицо заместителя главы просияло.
– Да… – томно пробормотала она и стрельнула глазками в сторону Фушо. Тот вскочил со своего места и почтительно поклонился. Ухоженный мужчина средних лет в дорогом костюме и в меру упитанной фигурой пробудил закономерный интерес молодой девы.
– Мадмуазель! Вы так прелестны! – воскликнул месье. – Позвольте поцеловать вашу ручку!
– Извольте, – улыбнулась девушка своей самой загадочной улыбкой.
– Вся в маму! – радостно заявил отец, похлопывая себя по объемному животу. Однако тут же посуровел. – Любимая Лоли, у нас здесь серьезный разговор… Позволь нам его закончить. А вот потом…
– Я уже ухожу, папа, – сказала девушка, не отрывая кокетливого взгляда от Фушо. – Как раз хотела искупаться.
– Отлично! Дай-ка я тебя поцелую! – одарив свою дочь звонким чмоком, счастливый отец вновь откинулся в кресле. Не без явной гордости он некоторое время наблюдал, как его дочь, покачивая бедрами, следует через сад к лестнице, ведшей из сада к морю..
Не мог оторваться от точеной фигурки и месье.
Степан Тимофеевич прокашлялся.
– Как же нынче дорога жизнь хорошего человека! – страдальчески воскликнул заместитель главы. – Вот что я вам скажу, месье, не стоит делить цифры, если они направлены по нужному адресу.. Все-таки блюдо стоит подавать цельным… Причем хорошим людям.
– В бумаге все необходимые данные, – Фушо встал.
Степан Тимофеевич поднялся следом.