В громадные трещины на броне, похожие на те, которые появляются на лопнувшем плоде, упавшем с высокого дерева, наш модуль мог бы запросто залететь, не задев краев. Невозможно было даже представить, что в таком, с позволения сказать, судне, долгое время обитал всего-навсего один человек. По форме и внешнему виду “Левиафан” даже теперь больше всего напоминал как раз синего кита. А ведь корабль изрядно врос в лед и снег…
Нет, сильны все-таки были предки… Понятно, почему во времена постройки “Левиафанов” так популярна была опасная и малопродуктивная (при тогдашней космической технике) профессия ловцов астероидов, охотников-за-минералами.
Пока я рассматривал “Левиафан”, мне в голову пришла пара созидательных мыслишек, и я хищно хмыкнул.
Вдохновленная Лилия пела соловьем, попутно разъясняя, отчего и почему мы тут не сделаем посадки и не побродим в мрачных недрах дряхлого корабля.
Кстати, девушка уже включала пару раз запись. Видимо, знала, что к этому моменту устанет.
Я еще раз нашел взглядом Мариту, мельком извинился перед Бобом, который продолжал втолковывать мне что-то важное, и побрел в рубку, к Лилии.
Не могу сказать, что команда встретила меня с распростертыми объятиями. Но пара минут брани вполголоса и тычков, уточнений у Лилии, кто я и зачем пришел, и я в рубке. Там было сильно перетоплено. Лилия сидела около пульта бортовой коммуникации, встрепанная, румяная, в тонкой майке с рисунком пальмы, дельфина и морской волны, обставленная чашками с чаем и кофе и обложенная толстыми справочниками, пестрящими закладками. Тут же имелся включенный портативный компьютер, электронные книги, и прочие приспособления, необходимые для экскурсовода.
Но в данный момент пассажирам поставили музыку, а Лилия испуганно спросила:
- Крис? Вы тут?.. Что случилось? Я могу вам помочь?..
Я уже понял, что оказался некстати. А потому, вместо того, чтобы зависнуть с девушкой (под бдительным присмотром мрачного долговязого старпома-пилота в другом углу рубки), задал пару несущественных вопросов, выпросил полчашки кофе, похвалил ее профессиональные навыки, и ушел.
Стало еще противнее.
После “Левиафана” мы сменили курс и пошли к дому. Экскурсия завершалась.
Время от времени Лилия комментировала, над какими красотами пролетает модуль - плато Стеклянных Деревьев, ущелье Навсегда, Горы Безнадежности, пик Белой Старухи, река Медленной Смерти. Местные названия - это что-то.
Река текла, собственно, между двумя хребтами впечатляющих Гор Безнадежности, которые должны были смениться Плоской Равниной. Естественно, это была не вода, а местная дымка в сочетании с поземкой, которая, в силу специфической розы ветров, направлялась в длинное узкое ущелье. Но сверху это все смотрелось именно как река. Медленная.
А вот дальнейшее произошло очень быстро.
Воздух вокруг нас вдруг разредился до едва приемлемого для дыхания, и прямо вокруг модуля повисло знакомое серебристое марево. Музыка в динамиках поперхнулась, Лилия звонко скомандовала:
- Уважаемые пассажиры, просим срочно спуститься в трюм! Срочно, незамедлительно! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие… пожалуйста, срочно спуститесь в трюм!…
Я задержался, чтобы помочь даме спуститься. И вот тут…
***
…Да. Славно полетали.
Собравшись в комок, оглушенный ревом ветра, я ощутил, что, несмотря на великолепную защиту, начинаю замерзать. Досадливо дернулся, упрекнув себя за то, что пренебрег комбинезоном с подогревом, а сделал ставку только на теплоизоляцию и блокирующие молекулярные застежки. Поковырялся, выпрастывая универсальный комби-браслет. Подержал его на воздухе. Пригляделся к подсветке - минус сорок два. Если в ближайшее время я не начну двигаться, вырабатывая тепло, я не быстро, но успешно замерзну. В самой высокотехнологичной защитной одежде, предназначенной для минусовых температур. Но минус минусу, знаете ли, рознь.
Буран не утихал, и я снова свернулся в клубок, в деталях вспоминая последние полчаса полета. Там было что-то, нужное мне.
Сведения о “Левиафане”…
О Грезе…
О слоте…
Вот оно. “…Ближайшая от нас фактория в настоящий момент находится приблизительно в шестидесяти километрах к югу. Это самая маленькая фактория на Грезе. Мы осмотрим ее с воздуха, если позволит видимость, и затем, через два часа полета, к ужину вы будете в своей гостинице”.
Память выдала цитату слегка осипшим голоском Лилии.
Шестьдесят километров. С учетом направления и скорости движения модуля, меньше. Пройду ли?.. В любом случае, надо дождаться окончания непогоды.
Крошечный компас оптимистично показывал красным клювиком направление в непроглядную снежную круговерть.
Я снова начал терзать браслет. Навигатор там был, и даже Грезу я туда завел, еще на подлетах к планете. На всякий случай. Но навигатор был не самого свежего выпуска, и со слабенькой батарейкой, хотя и умилительно компактный. Мне планетное ориентирование требовалось редко.
Навигатор работал; как я понял, сказанное Лилией подтверждалось. Я запросил свои координаты - маленькая точка одиноко торчала посередине белого пятна мониторчика. Уменьшил. Еще уменьшил. Дал максимальное уменьшение…
