Аукцион (пьеса) полностью

Бизнесмен: Фу-у-у… Хоть отдышаться можно. (Смотрит по сторонам). Хотя какое там отдышаться! Вот народ! Из-за него никогда воздуха не хватает! Мой девиз – меньше народу, больше кислороду и кондиционеров. Это я сам придумал. Про кондиционеры (гогочет). Кстати. Чего они у вас барахлят? Ну и народ! Такие бабки тут вертятся, можно сказать перетекают из рук в руки, а кондики не пашут!

Учительница: Вещам кондиционеры не нужны. Им воздуха везде хватает. Они не столь привередливы.

Эмансипатка: Просто они глухонемые. И не могут заявить о своих правах. А воздуха всем не хватает, если его нет.

Приемщик:(включая кондиционеры). Это вы верно заметили, мада… мадмуазель. Вещи дышат так же, как и люди. А если нечем дышать, они погибают. Впрочем, как и люди.

(Бизнесмен гогочет во все горло и становится еще краснее).

Бизнесмен: Ха-ха-ха! Мой несчастный табуретишка, оказывается, еще и дышит! Может он еще и заболтает, славненький? Интересно, на каком языке! А мне все одно! Я ни на каком не рублю! Но представляю, сколько гадостей но на меня выльет! У, сплетник проклятый! (Замахивается кулаком). А чего доброго еще донос на меня в прокуратуру сварганит! И тогда уж точно «черный ворон, я не твой!». (Громко поет). У-у-у, стукач мерзкий, только попробуй! (Пнет его ногой).

(Учительница мигом оказывается перед табуретом, словно вставая на его защиту.)

Учительница: А, по-моему, очень милая, трогательная вещица. Позвольте, я присяду на этот обаятельный табуретик. Здесь мне будет удобнее. (Робко садится). Боже мой! Как приятно на нем сидеть! Как давно я себя столь уютно не чувствовала!

Бизнесмен: Э-ге-гей! Что за привольности вы себе позволяете с моим табуретищем! Что за народ! Сплошное бескультурье! А ну быстро встали!

(Учительница вскакивает, как по команде).

Учительница: Извините, пожалуйста. Я не хотела. Вернее хотела, но только посидеть.

Бизнесмен: Все мы когда-нибудь сядем. Так зачем торопиться? (Хохочет и вытирает табурет шелковым носовым платком). Он конечно никуда не годный, паршивец! На ладан дышит! К тому же нужен моему коттеджу, как собаке пятая нога и один кондиционер! (Гогочет) Это я сам придумал, про кондиционер! Всю душу мне вымотал, подлец! С меня уже все дружбаны гогочут. Треплют, нафига я завел это четвероногое в золотых хоромах. Лучше бы уж еще одного бультерьера взял. А у меня и так их три с половиной! А я пока помалкиваю. Чего они понимают? Один я цену этому табуретишке знаю, но держусь, как на допросе. Скажи – так они, как пить дать, умыкнут. Хотя они пацаны хорошие, толковые, но умыкнуть, подлецы, запросто могут. Хотя, если бы раскололся, может, они ничего бы и не просекли. Чего им до того, что на нем сидел какой-то поэтишка. Как его… Ну, волосы – кувырком. Будто и не расчесывался ни разу. (Показывает).

Эмансипатка(с иронией): Пушкин, что ли? Так это вранье! Не сиживал он на табуретах!

Бизнесмен: Ну что за народ! Пушкина я как родного знаю! И почему такая дубовость! Чуть чего – сразу виноват Пушкин! И будто бы он один был поэтом. Знаете, сколько их было еще! А у моего еще глаза такие были, ну, такие (Выпучивает глаза), навыкат. И нос похож на одного моего кореша, ну, как у голубя.

Эмансипатка(с иронией): Хорошенький!

Учительница:(откашлявшись): Вообще-то все поэты были вполне симпатичные и приятные люди. А по вашему описанию припомнить такового нереально. Может быть, вы перепутали с каким-нибудь бизнесменом?

Бизнесмен: Чего?! Да бизнесмены один краше другого! Потому что по сравнению с поэтишками почти не пьющие! Им не стишки, а деньгу нужно заколачивать. А для деньги нужна ясная голова, а не дурноватая, как для стишат. Да ладно! Сидел он на этом табуретишке и сидел! Мне то чего! А фамилию я скоро припомню. Так вы все и ахнете! Хотя народ пошел бескультурный. Только Пушкина и рубят. На табурете моем можно сказать, гений сидел, а они в своих обносках пытаются примоститься в вечность, так сказать. Если хотите знать, я еще дороже его спихну, чем он того стоит. Потому, как и я сам на нем сиживал! И не раз! А моя фамилия может дороже той стоит! Вот так! И не глядите, что он такой невзрачный, его можно бархатом обить, а можно и вовсе сиденье сварганить из оргстекла, а ножки – из титана. Так ему цены не будет!

Эмансипатка: Я вас прекрасно понимаю! И почему дорогие вещи иногда так дешево выглядят?

Приемщик: Память не может выглядеть дешево. Она всегда дорога. Только не всякая вещь может стать памятью. Это уже зависит от человека.