Еще раз обращусь к собственной заметке в «Известиях», написанной «по горячим следам»:
Спустя 15 лет после «Жильца вершин» Федоров докопался, пожалуй, до сердцевины велимировской алхимии.
Попробуйте это пропеть, попробуйте хотя бы пересказать или складно прочесть с листа. Вряд ли получится. Федоров это не просто поет, он делает из этого хит «Пляска». Разгульное, по-разински стремное веселье видится и слышится. Что завораживало Хлебникова и вытягивало из него стих-шифр, стих-звук, стих-заговор, то и Федорова тащит за собой. И ладно, Волков — он свой, но и американцы (которым и захочешь, не переведешь, что тут поется) врубаются в такого «Разина» и, похоже, кайфуют. И вся заполненная «Горбушка» кайфовала, хотя стоило бы, наверное, для пущего погружения раздать публике текст поэмы. Не раздали и даже не весь палиндром исполнили. При всей его драматургичности и монолитности (невзирая на разделение текста по главам-картинам) для «живой» подачи «Разин» невероятно труден. Диск позволяет оценить этот проект емче. Но Федоров в этот вечер, надо признать, был максимально артистичен. Хотя, вроде бы, сидел как обычно на стульчике, извивался, мурлыкал, шептал и вскрикивал, но выходило что-то сродни «Хованщине» в виде моноспектакля…
В заголовке этой главы — начальная строка из стихотворения Озерского, вошедшего в его первый и единственный пока поэтический сборник. Конечно, оно про кого и что угодно — всякому про свое. Но прочтите его целиком, нараспев или нервно, рэперским речитативом или с кукольным жеманством, и увидите «АукцЫон» как метафору, путь и субстанцию.
— Я недавно пришел к выводу, что у «АукцЫона» нет будущего, — говорит Колик. — У него есть только настоящее. Но в этом настоящем мы пребываем уже не одно десятилетие. И сколько еще так будет длиться — непонятно.
Как Русь Гоголю, «АукцЫон» никому, даже его непосредственным обитателям, не дает прямых и однозначных ответов. В постоянном приближении к ним — весь кайф этой группы. Самой алогичной и непривязанной к среде, географии и плей-листу.
— Мы давно уже перед концертами не составляем список песен, которые собираемся исполнить, — рассказывает Борюсик. — В начале 1990-х, когда мы
в Европе много выступали, Ленька еще писал какие-то листочки с нашей предполагаемой программой, а потом мы от них отказались. Теперь любой концерт у нас зависит только оттого, что Леня хочет и может в конкретный момент спеть…
— А мне еще нужно понять, когда свои стихи почитать, — говорит Гаркундель. — Иногда очень долго стою за кулисами, решаю: выходить на сцену или нет? Смотрю, Федоров гитару настраивает. Вот и пауза. Выхожу, читаю. А бывает наоборот: жду начала песни, на которой я, как правило, со сцены удаляюсь. Слышу первые звуки, вроде она. Ухожу. А потом оказывается, что это другая песня…
«Вернись в Сорренто» (1986)
«В Багдаде все спокойно» (1987)
«Как я стал предателем» (1988)
«Жопа» (1990)
«Бодун» (1991)
«Чайник вина» (1992)
«Птица» (1993)
«Жилец вершин» (1995)
«Это мама» (2002)
«Девушки поют» (2007)
«Четыресполовинойтонны» (1997)
«Зимы не будет» (2000)
«Анабэна» (2001)
«Лиловый день» (2003)
«Горы и реки» (2004)
«Джойс» (2004)
«Таял» (2005)
«Безондерс»(2005)
«Красота» (2006)
«Романсы» (2007)
«Сноп снов» (2008)
«Волны» (2009)
«РАЗИНРИМИЛЕВ» (2010)
«Wolfgang» (2010)