Переступив порог старого готического замка, Артур сразу понял, что эти развалины обитаемы. Но что за форма жизни присутствует тут? Или… форма смерти? А может, смерть поджидает его самого – потому что, едва Артур сделал несколько шагов под сводами замка, перед ним предстало нечто жуткое. Но и красивое одновременно…
Этот странный дом у подножия меловой горы был виден не дольше, чем половину минуты. А затем дорога делала поворот – и дом скрывался. Машина ныряла в рощу, а когда снова оказывалась среди полей, никакого дома уже и в помине не было. Дорога пересекала по мосту балку, а там начинались коттеджные посёлки: аванпост, ворота, сигнализация, ухоженные обочины, кудрявые кусты, крепкие ограды.
Когда по этой же дороге машина ехала не из города, а в город, загадочный дом тоже показывался совсем ненадолго. А дальше снова поворот – и память потихоньку стирала впечатления о нём, освобождая место другим картинкам и мыслям.
Больше года Артур и его родители жили в новом коттедже. И больше года каждый день по дороге в город Артур провожал глазами таинственное строение. Ни отец, ни мама ничего не знали об этом доме. Артур перестал даже спрашивать – но думать о нём никто не мог запретить. Думать – и каждый раз, проезжая мимо, стараться рассмотреть.
Дом этот, давно заброшенный и ветшающий, находился примерно в километре от дороги. Не дом даже – а, скорее, замок в три этажа. Несколько башен с высокими крышами, напоминавшими перевёрнутые колокольчики, узкие, но частые окна, почерневшие стены. Он стоял на каменистом обрыве, одной стеной почти вплотную к белой горе. Окружал его высокий забор, еле видный теперь из-за разросшегося бурьяна. Электричество от дома давно было отрезано, провода наверняка сданы в металлолом, и теперь вдоль ведущей к нему узкой дороги, словно древние римские кресты, с которых разбежались казнённые, стояли покосившиеся столбы.
Вот такой вот дом на отшибе… За время его существования, а дому этому, если судить по удивительной архитектуре «лихих времён», было никак не меньше четверти века, никто рядом не построился. Кроме места, где стоял он сам, строить больше нигде не имело смысла: слишком много пришлось бы корчевать невысоких, но упорных терновых деревьев, вытаскивать растрескавшихся валунов, которые наверняка пугали всех застройщиков, кроме тех странных людей, которые возвели себе замок над обрывом.
Кто там жил? Почему теперь не живёт? Что случилось – и как давно? Тайна дома, который появлялся ненадолго и тут же исчезал из поля зрения, будто бы его никогда и не было, беспокоила Артура. Просить родителей подъехать поближе не представлялось возможным – отец не позволит гонять по кочкам новую машину. Но, главное, озвучив подобную просьбу и получив отказ, Артур подставил бы себя под подозрение – и его начали бы контролировать.
А так…
Во второй половине летних каникул вернувшись из лагеря, Артур на некоторое время оказался предоставленным сам себе. Теннисные тренировки начинались в первых числах августа, репетитор-англичанка ещё позже.
…По дороге из аэропорта к дому в багровом свете догорающего летнего дня заброшенный замок показался таким удивительным, что у Артура тяжело и быстро забилось сердце, как будто оно резко выросло и принялось расширять себе пространство среди рёбер.
Далёкий и прекрасный в своём величавом разрушении странный дом притягивал – так зовёт тайна, которая, как ты откуда-то знаешь, должна открыться именно тебе…
И Артур решился. Ведь более удобно обстоятельства ещё долго могли не сложиться.
Как только с утра родители уехали, а помощница по хозяйству Раиса лишь успела войти в калитку, Артур вывел велосипед на улицу. Пообещал Раисе, что будет кататься осторожно, к обеду явится.
И выехал.
Двенадцать километров по шоссе. Съезд на каменистую равнину…
Артур осторожно покатил по узкой, но всё ещё хорошо заметной дороге. Корни степных трав и кустарника разодрали её асфальт, растащили в разные стороны, подняли кочками и уронили вглубь земли большими и маленькими провалами. Так что скоро Артуру пришлось слезть и вести велосипед в поводу.
Чем ближе к дому, тем выше и гуще становился чернобыльник, заполонивший обочины. Его сухие прошлогодние стебли бились друг об друга, шуршали и скрежетали, новые ещё только начинали зацветать, дрожали под ветром мелкими шариками цветков и узкими листьями с тревожной буро-чёрной изнанкой. У самого забора бурьяны оказались выше Артуровой головы.
Спрятав велосипед в зарослях, Артур собрался найти место, чтобы поудачнее через этот забор перелезть. На то, что ворота окажутся открытыми, он не рассчитывал, но их металлическая створка поддалась с первого раза – и лезть через забор не пришлось.
Артур вошёл на территорию. За забором оказалось всё то же самое. Тут и там проросли неприхотливые ракиты, терновник и чахлые берёзки – их семена ветер занёс, наверное, из рощи. Никакой мелкой травки – каменистая почва была совсем бедной. Несколько клумб вдоль дорожек оккупировали борщевики – то, что это были когда-то именно клумбы, Артур определил по тому, как симметрично колосились злодейские сорняки вдоль бордюрных камней, победно тряся своими зонтиками с жирными семенами.
