"пару", поэтому она все делает так, чтобы ее не схлопотать. И общаясь с
тобой, она будет мысленно оценивать то, что сказала. Она ведь очень
боится совершить ошибку, потому что убедила себя в том, что не имеет
права на нее, так как носит гордое звание отличницы. А ты просто
объясни ей, что она, как всякий нормальный человек, имеет право на
ошибку. Первое время тебе будет с ней трудно, потому что пройдет
немало времени, пока отличница станет более раскрепощенной.
Зубрила
Неслучайно мы заговорили о таком типе девчонок сразу же после
того, как обсудили «отличниц» – между этими разновидностями девочек
есть много общего, потому их часто путают, принимая за «отличниц»
самых настоящих «зубрил». Да, на вид они и вправду очень похожи: те
же умные очки на носу, прилизанная челочка или полное ее отсутствие,
скромная одежда, молчаливость. Но что очень важно, так это то, что на
самом деле «зубрилы», в отличие от «отличниц», ничего толком не
знают и глупы, как пробки. Да, они могут вызубрить пару нужных
параграфов, чтобы потом абсолютно без выражения и без пауз, на одном
дыхании все это выпалить учителю на уроке, но о настоящем уме и
эрудиции никакой речи и быть не может.
Учитель, конечно, похвалит "зубрилу", скажет, какая она молодец,
но попробуй он ее спросить о чем-нибудь, чего не было написано в
учебнике, и девчонка-"зубрила" опростоволосится, покажет, что она не
видит ничего дальше своего носа.
Впрочем, учителя, как и большинство окружающих ее мальчишек,
часто ошибаются и не видят того, что "зубрила" – недалекая девочка.
Им-то кажется, что такие девчонки действительно все знают и могут
ответить на любой вопрос.
Для того, чтобы не попасть впросак, "зубрилы" в подружки себе
выбирают умных "отличниц", и те много лет подряд, до самого
окончания школы, везут "зубрил" у себя на шее, помогая им учиться и
получать свои ненастоящие пятерки.
Кстати, "отличницы" тоже очень часто слепы в отношении своих
подружек-"зубрил" и принимают их вежливость и лесть (ой, какая ты
умная, я бы ни за что не решила эту задачу!) за настоящую дружбу,
которой там нет и в помине.
Более того, "зубрилы" – ужасные сплетницы и любят поговорить
обо всех подряд, даже о тех самых "отличницах", за счет которых они,
собственно, и получают свои хорошие оценки. "Зубрила" умеет
подлизаться ко всем: и к мальчикам, и к учителям, и к простым
девчонкам, которые учатся не очень хорошо, но зато умеют веселиться и
так хорошо организуют все классные вечеринки. С ними, с другими
девчонками, "зубрила" может обсуждать "отличницу", говоря при этом
про нее сплошные гадости.
Ну как тебе типчик? Правда, не очень приятно? Да уж! Впрочем,
мы надеемся, что у тебя хватит мудрости и прозорливости, чтобы понять,
где настоящая умница-"отличница", а где ее подделка, – глупая
"зубрила". А проверить это можно очень просто: ты можешь спросить
интересующую тебя девчонку о чем-нибудь, что не написано в школьном
учебнике на заданной странице, но обязательно встречается в
следующей главе. Будь уверен, что "отличница" точно и уверенно
ответит на твой вопрос, "зубрила" же начнет краснеть, бледнеть и
побежит узнавать ответ у кого-нибудь другого, потому что самой ей не
под силу понять, что же ты, собственно, у нее хочешь узнать, ведь это
было не задано!
Активистка
Как-то сложилось, что это слово – «активистка» – воспринимается
людьми с осуждением. Мол, активистка – это девочка, которая носится
везде, но толком ничего не делает и только отрывает людей от дела. Ну
совсем как та Шура из фильма «Служебный роман». Помнишь, как она
постоянно собирала деньги с сотрудников то на похороны, то на день
рождения, то еще на что-то? Поэтому если в классе заводится такая
активистка, все думают, что она нужна исключительно для того, чтобы
собирать деньги: то на подарок классному руководителю, то на подарки
мальчикам к 23 февраля, то еще на что-нибудь. Это восприятие
ошибочное, неправильное. Не надо ограничивать понимание девочки-
активистки сбором денег и покупкой подарков.
Активистка – это состояние характера, это образ жизни. Девочка-
активистка любит жизнь во всех ее проявлениях. Родившись, она тут же
известила мир о своем появлении громким криком, который отнюдь не
был плачем. Это был именно крик – крик жизни, активный и очень
громкий, мы бы даже сказали, что этот крик был очень радостный и
ликующий. И даже акушерка одобрительно сказала: "Вот горлопанка!"
"Горлопанка" росла, набиралась силенок, ума. Сначала она пошла
в ясельки, где не давала скучать нянечкам и всячески их там
развлекала: то станцует, то картавя, расскажет стишок, то выдаст
