— Сообщать плохие новости, — сказал Бутч. Он приподнял брови с выражением надежды на лице. — Возможно, эти не считаются.
— Это определенно плохие новости, — сказал Рейган.
Плечи Бутча поникли вперед.
— Это то, чего я боялся.
Солист открывающей группы «Скрученная стихия» в настоящее время была на сцене с «Грешниками», исполняя интересную версию их хита «Твистед», подходящую, как она предположила, и Логан, казалось бы, исчез. Трей продолжал поглядывать в сторону Рейган и Итана, стоявших за кулисами и наблюдавших за необычным представлением. Она не могла сказать, знал ли он уже о таблоиде или обращался к ним за поддержкой в связи с испытанием, через которое проходила его группа. Рейган определенно назвала бы бойню фирменных боевых выкриков хитовой песни тяжелым испытанием. И группа была бы потеряна без своего фронтмена. Сед был для них всех гораздо большим, чем просто солистом. Он был их другом и лидером.
Когда песня закончилась и Макс направился на сцену, чтобы забрать микрофон Седа у солиста «Скрученной стихии», толпа пришла в неистовство.
— Спасибо тебе, Тобиас, за эту вдохновенное представление «Твистед»! — раздался голос Макса из динамиков. Он подошел к Трею, отодвинул микрофон и зашептал ему на ухо. Улыбка, которой Трей всегда щеголял на сцене, сползла с его лица, и его глаза встретились с глазами Рейган. Он коротко кивнул и направился к кулисам. Рейган мысленно застонала. Вот и все для того, чтобы мягко рассказать Трею о таблоидах. Брайан поймал его за руку, когда он проходил мимо, и что-то спросил, но Трей вырвался и продолжил идти.
Подойдя к краю сцены, он взял лицо Рейган в ладони и пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты в порядке?
— Пытаюсь быть, — сказала она, ее сердце колотилось от смеси беспокойства из-за дерьмовой бури, в которую она в настоящее время попала, и благодарности за то, что у нее был не один, а два поддерживающих парня, которые любили ее. Правда, многие из ее проблем были вызваны наличием двух парней, но она предпочла бы пережить бурю с ними обоими, чем остаться без них.
— Как ты держишься? — спросила она, потянувшись к руке Трея и сжав ее.
— Не беспокойся обо мне. Это дерьмо меня нисколько не беспокоит.
Что ж, оно беспокоило одного из них.
Трей высвободился из хватки Рейган и похлопал Итана по руке. Рейган видела, как Трей борется со своим желанием быть более нежным, более страстным. Он должен постоянно бороться за то, чтобы держать эти чувства, как они относились к Итану, запертыми внутри. Рейган задавалась вопросом, улучшит ли их положение или ухудшит, если они просто выйдут и скажут всем, что все они влюблены друг в друга. Хуже, тут же решила она, на сердце у нее было тяжело, а глаза болели.
— Мне нужно закончить наш сет, — сказал Трей. — Потрать несколько минут, чтобы взять себя в руки, прежде чем выступать.
Желудок Рейган сжался. Они же не ожидают, что она выступит сегодня вечером, не так ли? Она сразу поняла, что так и будет.
Как она встретится лицом к лицу с толпой, которая думала, что ей пришлось трахаться, чтобы попасть в группу? Толпой, которая думала, что она способна обмануть чудо, которым был Трей Миллс? Она кивнула и приняла поцелуй Трея. Она не собиралась позволять тому, что этот таблоид сказал о ней, поколебать ее уверенность, шаткую, какой она была до того, как началось это фиаско. Нет, она собиралась высоко держать голову и показать миру, что ее личная жизнь может быть немного неординарной, но никто не мог опровергнуть, что она талантливый музыкант. Она вложила свою душу в эти шесть струн. И ее музыка была всем, что было или должно было быть, важно для публики. Пристальный взгляд Трея встретился со взглядом Итана, и они обменялись одним из тех телепатических поцелуев, которые они были вынуждены совершенствовать последние несколько недель.
Вынуждены были согласиться, потому что Рейган настояла на этом.
Это была ее вина, что они не могли проявлять привязанность на публике. Или, может быть, это была вина публики за то, что она была недалекой. Или ее вина в том, что она верила, что публика никогда не примет их отношения. Имело ли вообще значение, чья это была вина? Когда Трей повернулся, чтобы броситься через сцену на свое место, Рейган почувствовала, что ее сердце разрывается надвое. Половина была прочно прикреплена к Трею, когда он поспешил прочь, другая половина — к Итану, стоящему рядом с ней. Но какой у нее был выбор, когда они вдвоем были вынуждены быть порознь? Даже если их расставание было необходимо для поддержания уловки, это должно было разозлить их так же сильно, как и ее.
— Ты не видела Тони? — спросил Логан. — Она была здесь несколько минут назад.
Значит, он все еще не знал, что женщина, которую он любил, была предательницей, нанесшей удар в спину.
— Она ушла навсегда, — сказала Рейган, скрестив руки на груди. — Мы ее уволили.
Логан моргнул, глядя на нее, его брови сошлись вместе.
— О чем ты говоришь?
— Позволь Бутчу объяснить тебе, — сказала Рейган. — Если я еще раз услышу имя этой женщины, я причиню кому-нибудь боль.
— Я не понимаю...
