Добившись нужной реакции и поняв, что ошеломлённый Билл всё равно сейчас не сможет выдавить из себя и слова, парень прижал его запястья к матрацу и приблизил своё лицо к испуганному лицу близнеца. Их носы столкнулись, и Билл резким движением отвернулся к окну.
- Больно.
- Ты спросил меня, как, - Том почувствовал, как его тело будто бы прошибло электрическим током. – Вот я тебе и показываю.
- Нет, пожа… - договорить Биллу помешали губы брата, прижавшиеся к его собственным. Язык Тома быстро проскользнул в приоткрытый рот брюнета, потираясь о пирсинг в его языке так интенсивно, что через несколько секунд это уже стало приносить боль им обоим.
Билл что-то протестующее замычал, и Том попытался остановиться, но понял, что не может этого сделать. Словно безумный, он продолжал вылизывать горячую влагу рта близнеца, сходя с ума от нахлынувших чувств. Наконец, он нашёл в себе силы оторваться.
- Ты же сам сказал… - пробормотал Том, видя, как Билл утыкается лицом в подушку и начинает трястись в беззвучных рыданиях.
Брюнет вытер тыльной стороной ладони мокрое от слёз лицо и глубоко задышал в попытке сдержать рвущиеся наружу рыдания.
- Т-ты, - с трудом выговорил он, - не дал мне договорить, – парень повернулся к окну, пытаясь снова взять себя в руки. – Я хотел сказать, что я хочу, чтобы всё снова было как раньше. Меньше всего на свете я хотел… этого, - его губы нервно дрожали, а слёзы продолжали течь по щекам.
Том отпустил запястья брата и, сев на край кушетки, закрыл лицо руками, понимая, что он только что натворил. Билл растерянно кусал губу, не зная, какие слова будут сейчас уместны, и опасаясь, что они вызовут новую вспышку чувств у близнеца.
Внезапно тишину автобуса нарушил звук включившегося кондиционера, и Том испуганно вскочил. Не найдя в себе сил посмотреть на брата, он, низко опустив голову, пошёл в сторону своей койки.
«Я должен был сначала узнать, - корил себя старший. – Я должен был узнать, чего именно он хочет, прежде чем делать это. А сейчас я окончательно всё разрушил».
Вдруг в его голову пришли совсем неуместные мысли о камере, оставленной в гостиной во время их ссоры. Войдя в комнату, Том взял устройство и с намерением отдать его Биллу, пошагал прочь. Но тут в мыслях парня что-то щёлкнуло, и он, развернувшись на полпути, направился к своему спальному месту. Забравшись на койку и плотно задвинув шторы, Том нажал на кнопку включения.
Разноцветные блики от зажёгшегося экрана заиграли на его лице.
Часть 4
Дэвид всерьёз волновался. Билл провёл всё утро, весь день и вот уже половину вечера на своей койке, прячась от мира за плотно задёрнутыми шторами. Обыкновенно вечно улыбающийся и радостно носящийся по автобусу солист в последний раз показывался ему на глаза аж вчера ночью, когда он вернулся с вечеринки пьяным. А сейчас, когда Дэвид посмотрел на часы, они показывали уже семь вечера.
«Он никогда себя так не ведёт, - размышлял продюсер, поглядывая на чересчур отстранённого сегодня Тома. – Даже с похмелья».
Хмурый вид гитариста и крики, которые он слышал ночью из гостиной, говорили о том, что близнецы, должно быть, крупно повздорили. Но, тем не менее, вот так прятаться весь день, пусть даже после ссоры с братом, было очень непохоже на Билла.
- Эй, Том, – неуверенно позвал Йост, заставив парня, увлечённо ковыряющего свою мозоль на пальце, недовольно поднять голову. – Ты разговаривал сегодня с Биллом?
Том отрицательно мотнул головой и вновь вернулся к своему захватывающему занятию.
Дэвид нахмурился. Оба близнеца вели себя сегодня крайне странно. Но больше всего его всё же волновал Билл. Продюсер уже было собрался проведать его и разузнать, живой ли он вообще, но тут его прервала настойчивая вибрация телефона.
- Йост, - тяжело вздохнув и прижимая к своему уху трубку, оповестил он невидимого собеседника.
Георг и Густав, сидящие поодаль, переглянулись. Неудивительно, что странное поведение близнецов заметил не только Дэвид. Без их громких разговоров, задорного смеха и вечных подколов автобус казался непривычно опустевшим.
- - - - -
Тем временем Билл лежал на своей койке, свернувшись в калачик и апатично глядя в окно. Несмотря на то, что он не спал уже три ночи, сон упорно не желал приходить, заставляя брюнета умирать от невыносимой скуки. Вариант явить себя, наконец, народу, для него сейчас не существовал – слишком сильно было нежелание сталкиваться с братом. Одна мысль об этом нагоняла на него животный страх. Билл чувствовал себя пятилетним мальчиком, прячущимся под кроватью от монстров, которые, конечно же, съедят его с потрохами, стоит ему высунуть наружу хотя бы один палец. При едином упоминании о слове «есть» желудок солиста тут же отчаянно заурчал.
«Я не могу всё время притворяться, будто меня и вовсе никогда не было, - усмехнулся он и сел, но мысль о том, чтобы вылезти наружу, снова бросила его в дрожь. – И что же мне теперь делать?»
- - - - -
