Наверное, каждая неделя оборачивалась для Никиты издевательствами и насмешками в колледже, а выбраться из этого замкнутого круга он никак не мог. Такое положение дел установилось ещё в школе и стало основной причиной принятия парнем решения об уходе и получении среднего специального образования. Вот только и новое место учёбы не спасло его от моральных испытаний, ведь туда же поступило несколько его обидчиков.
- Смотрите и восхищайтесь, у меня в руках наша главная школьная звёздочка! – произнёс Боря, держа Никиту за воротник. – Настоящая луна на небосводе!
Полноватый парень стоял у двери в медкабинет колледжа и прижимался спиной к стене, а рядом столпились его однокурсники и ребята постарше. Большинство из них не поняли, что имел ввиду Боря под небосводом, но уловили, что это был укол в адрес аутсайдера, и загоготали.
- Луна – это не звезда, - дрожащим голосом возразил Никита. – Это спутник.
Лицо хулигана перекосилось, и он сильнее прижал свою жертву к кирпичной вертикали.
- Слушай, вот вообще плевать! Давай-ка лучше расскажи нам какой-нибудь стишок! Ты же это очень любишь.
Никита ненавидел конфликты в любых проявлениях, и вообще старался быть добрым ко всем. Тем не менее, окружающие не отвечали ему взаимностью, а потому на провокации он старался не реагировать. Игнорирование – хороший способ избежать травли, но только в теории взрослых, не желающих тратить силы на решение «детских» проблем. На практике это никогда не работало.
- У меня все закончились. - Никита попробовал непринужденно развести руками, но со стянутым воротником получилось напряженно и неуверенно. - В ближайшее время стишки ожидаются только в районе кабинета литературы.
Боря слегка дёрнул жертву на себя и с ещё большей силой снова прижал парня к стене, от чего Никита ударился головой.
- Да что ты несёшь!? – брызжа слюной процедил обидчик. – Я сказал читай!
Школы стали современнее: динамический методический комплекс, индивидуально формируемая программа, камеры на каждом шагу, микрофоны, нейронки, управляющие ими, а также фильтрами воздуха, климатическими системами, окнами и дверями, электронными библиотекарями и дистанционными преподавателями, освещением и всем остальным, чем облагородили учебные заведения. Казалось бы, с такими вводными альма-матер должна была стать идеальным местом для получения знаний детьми и подростками. Не стала. Виной тому был пресловутый человеческий фактор, от которого, вопреки всем стараниям, так и не вышло избавиться.
- Да не хочу я!
Твёрдость духа не была самым сильным качеством Никиты, да и вообще хоть каким-нибудь его качеством не являлась. Но с новым этапом в жизни он решил измениться, попробовать себя в новой роли. К сожалению, хулиганы не ценили стремления к самосовершенствованию. Поэтому в ответ на дерзость Боря повалил Никиту на пол.
- Никогда не любил таких, как ты! Вечно нужно выделиться, показать, что ты не такой, что ты другой, лучше остальных.
- Я не считаю себя лучше. Просто я – это я.
- Ты – это мы! – с гордостью произнёс взгромоздившийся на Никиту подросток. – Так говорит Верховный демократ. Или ты его дрис… дирс… диксердитируешь?
- «Дискредитируешь» – так правильно.
Глаза Бори округлились от гнева, а лицо покраснело. Он замолчал, но очень своевременно один из его товарищей, высокий и с маленькими мышиными глазами, наклонился и вмешался в беседу.
- Так дискредитируешь или нет?
- Нет, конечно…
- Тогда ты должен быть таким же, как мы! А ты странный! Странности – это отклонения от высших ценностей, а это уже государственная измена, - В глазах мальчишки мелькнул зловещий огонёк. – Получается, ты враг! А врагов нужно обчи… облиба… обличать! Ты враг, поэтому…
- Да никакой я не враг! – перебил его Никита.
Долговязый студент хотел ещё что-то сказать, но Боря перехватил инициативу.
- Тогда делай то, что говорят! Будешь читать?
Удар в живот выбил из Никиты воздух. Прихлебателям Бори понравилось зрелище, и они уже забыли о теме с врагами, изменами государству и ценностями. Даже высокий соратник восхитился жестокостью лидера и отошёл подальше.
Несколько секунд вдохнуть не получалось. Вместо этого Никита мотнул головой, показывая отрицательный ответ.
- Ты уверен?
Очередной удар. Лежащий на земле парень замотал головой ещё активнее.
- А так?
В этот раз кулак обидчика прилетел в челюсть. Никита почувствовал во рту металлический привкус.
- НЕТ!!!
Своим криком он заставил замереть всех студентов и преподавателей на этаже. А после разрыдался. Боль заставила слёзы проступить, слёзы вызвали обиду на самого себя за несдержанность, обида вызвала новые слёзы, эти слёзы спровоцировали оживление воспоминаний о школьной травле, и так по кругу. Вся эта буря самобичевания пронеслась в голове Никиты за секунды, но со стороны было похоже, будто он просто заплакал от ударов, причём реакция его была непропорционально сильна. Никто не мог знать, что побудило этот всплеск эмоций.
- Долбаный психопат! – с презрением и страхом выпалил Боря.