Луна этой ночью не соизволила явиться. Только миллиарды звёзд смотрели на них, хитро щурясь и иногда подмигивая. Сумеречное небо просто кишело этими светлячками, утонувшими в его мирном сонном омуте.
Десятиэтажное здание – зодчество, оставленное потомкам вымершими людьми, практически разрушенное под давлением времени. Множество этажей обвалились и заросли до такой степени, что протиснуться меж бетонных блоков и гигантов флоры не мог даже самый худой гархак. Многолетние деревья поселились на здании, точно уродливые наросты. Полы (где они всё-таки выдержали) покрыты огромным слоем земли, на которой росла бледноватая трава и новые побеги молодых деревьев. Само здание ушло под землю на шесть этажей, из которых всего два остались не заваленными грунтом и кирпичом. Всю технику, бумагу и даже мебель давным-давно растащили или же она попросту сгнила от времени. Единственное, что осталось – стены, покрытые мхом и грязью, да шаткие полы, где предки не поленились сделать их действительно прочными.
Но гархаки никогда не жаловались на свои убежища. Тем более, если хорошенько прибраться и сделать худо-бедную мебель, то можно жить припеваючи и не думать о том, что в любой момент в твою нору или пещеру может залезть какой-нибудь червь-слоноед.
Но здание, приютившее брата и сестру на своей крыше, вовсе не было их домом.
Устроившись «под крылом» брата, мило посапывала Анна. Одна из немногих гархаков с чёрными волосами, голубыми глазами и древнейшим именем. Одета как и брат – в чёрные поноски.
Сначала любопытные глаза просто смотрели на пляски языков пламени, но уютное тепло костра и тела любимого брата начало вгонять девушку в сон. Волшебная песня вконец сморила её, и она погрузилась… хотя это и так был сон.
Строчки из песни срывались с языка и на цыпочках уносились прочь. Игарм не боялся ночных жителей, не думал о завтрашнем или вчерашнем дне… Он просто играл на гитаровидной балалайке, слушал собственный голос и любовался тем, как плывёт небесный поток далёких вселенных.
Когда уютное тепло начало морить и его, из густой темноты на свет костра вышла утончённая женская фигура. Игарм перестал играть и уставился на визитёра.
– Почему? – прозвучал приятный женский голос. Он не был строг, но и не излучал ласки. Создавалось впечатление, будто говорящий сильно устал и слегка удивлён. – Почему ты перестал играть?
Когда таинственная гостья подошла поближе и встала лицом к сидевшим у костра, юноше удалось разглядеть её. Это была девушка двадцати пяти лет на вид с пепельно-белыми волосами и карими глазами. Приятую, но слегка непривычную внешность коварно уродовало непонятное – прямое строением ног и отсутствие положенных гархакам когтей. Одета она была в синюю тёплую кофту с белыми узорами и штаны пепельного цвета с множеством карманов, больше похожие на часть какого-то военного обмундирования. В отличие от босых ног Игарма и его сестры, на незнакомке имелась обувь, но ничего кроме её чёрного цвета музыкант не разобрал.
– Кто ты? Что ты здесь делаешь? – серьёзно спросил юноша, уставившись на пришельца. Её вид не вызывал опаски, однако Игарм не был наивен. Он прекрасно знал, что опасность может принимать даже самый безобидный вид.
– Я… – уверенно начала девушка, но тут же осеклась, продолжив задумчиво и чуть растерянно. – Я не помню… – С этими словами она присела на корточки, подставив спину приятному теплу.
Ночи в этих краях были не сильно холодные, но для теплолюбивых даже отсутствие жары – не комфорт.
– Вот как, – он недоверчиво сузил глаза, но вскоре сам осознал, что ни чем не лучше. Все воспоминания о прошлом как в тумане.
