Постреляли, и будет. Натиск отбит, пора к прямым обязанностям возвращаться…
Внизу у сарая меня уже поджидала делегация. Передал винтовку Акинфу и, покряхтывая, спустился по лестнице. Вышли из закутка на дорогу.
— Господин Романов, мы обязаны дать неприятелю унести раненых! — выступил с удивительным заявлением возбужденный Белов. Рот его будто бы сполз набок, а правый глаз ритмично дергался. Парню тоже довелось немало пострелять — пустой гамион оттопыривал карман камзола, а голос звучал на два тона громче, словно это его контузило взрывом, а не меня. Со второго раза только понял, чего он от меня хочет.
Сам-то в прошлой атаке сабельку не в томатном соку измазал, откуда сей ложный гуманизм, позвольте спросить? Хорошо, что баррикада скрывала нас по плечи. Не первый раз господин подофицер игнорировал мой приказ: «Передвигаться вдоль стрелковой цепи только пригнувшись». Жаль, дворян здесь пороть не принято, очень жаль!
Со стороны сгоревшего лагеря явственно доносились стоны, разноязыкие ругательства и просьбы о помощи. Наших тяжелых уже унесли в лазарет, легкораненых перевязывали товарищи прямо на позициях. Подтверждая легенду о стойкости, русины отказывались покидать строй из-за «пустяковых царапин». Тот же Ермолай отдавал знамя Яру со слезами, пришлось на служилого прикрикнуть. Тяжелые свинцовые градины вбили в его тело грязные нитки. Не обработай раны сейчас, и если сегодня бойца не свалит кровопотеря, то завтра доконает воспаление. Но у моих солдат есть «доктор Шанс», он же Фома Немчинов.
— Евгений, посмотрите внимательно! — при этом придержал юношу за плечо, чтобы тот ненароком не высунулся за бруствер. — Наши пули иногда убивают с опозданием, но убивают всегда. Такова правда жизни. А собрать оружие и расчистить дорогу я им не позволю!
Пользуясь замешательством собеседника, опустошил фляжку на пять добрых глотков.
Пусть слушают «концерт», пусть топчут трупы соратников, рассудил я. Весьма стимулирует размышления о бренности бытия и появление даже в самой тупой башке закономерного вопроса: «А оно мне надо?»
Только юноша собрался привстать, как вражеская пуля чиркнула по камню, накидав Белову за шиворот острого крошева. Целились явно в громилу Яра, стоявшего навытяжку со стягом памяти госпожи Белояровой. Древич-знаменосец всюду следовал за господином подофицером, представляя собой отличную мишень. Странно, что нашу компанию с таким ориентиром еще «метлами» не накрыли. Обезглавили бы отряд одним ударом.
— А тебе, блин горелый, особый приказ?! А ну убрал котелок из-под обстрела!
И как им втемяшить, что мне живые герои нужны, а не гипсовые бюсты в парке Победы? В том, что мы победим, я уже не сомневался.
В тот день сквернавцы преподносили нам шикарные подарки нескончаемой чередой. Сначала беспечные часовые, которых больше интересовали выпивка и девки, чем служба. Затем бестолочи-офицеры выставили неполную сотню вымуштрованных стрелков под расстрел. Затем попавшая в шаловливые ручки ракетная установка, с голливудскими спецэффектами пустившая по ветру все припасы полуторатысячной группировки. Два десятка пленных, пополнивших наши ряды. Целый арсенал оружия, включая большой запас ручных гранат. Приготовленные для осадных работ инструменты, корзины и габионы, использованные против бывших владельцев. А главное, пассивность и несогласованность действий противника. Подкрепи недавнюю атаку наемников артиллерийскими залпами по крышам да начни правильный штурм, уже бы и раздевали наши трупы.
Времени на превращение группы строений в неприступную крепость враг предоставил неприлично много. Вот, пользуясь отсутствием сквернавских стрелков, на проходимой части склона возникли два ряда связанных на скорую руку рогаток. Этим мы еще раз сказали, что уходить не собираемся.
Стрелки, расчеты крепостных ружей и картечницы надежно укрыты от вражеских пуль. Всякий солдат знает свое место, свой маневр, обеспечен всем необходимым и полон решимости взять сторицей за погибших на тракте товарищей. Рассчитаться за ужасные дни рабства. Устроить лютый разгром подлому нанимателю.
