Из пещерной «губы» выбрался на своих двоих и сразу же под тяжестью ранца привалился к валуну. Ноги не держали, пот заливал полуослепшие от солнечного света глаза, горячий воздух с шумом вырывался из легких, и его катастрофически не хватало. Кто-то, кажется, Буян поднес мне флягу, не дожидаясь просьбы. Напился, утерся, кашлянул, прищурился на небо. В голове прокручивался калейдоскоп недавних событий: вот я смотрю кино и болтаю с орком, вот мыкаюсь в тумане, а вот потею от страха на мосту. Да уж, сходил «в буфет за пирожком» с подачи Арагорна Московского. Натерпелся. Тьфу, тряпка, обошлось ведь! Не зря рисковал, прах и пепел, не зря! «Трындец баронессе» не просто остался на ответственном хранении в другом мире, но ушел по курсу как минимум втрое против своего веса в тамошних «тугриках». Знай наших, старина Ральф! А ведь мечтал избавиться от своего творения безвозмездно. Правда, вырученные монеты отчеканены из сплава золота и серебра. Электрума или вроде того. Что ж, дело поправимое, надеюсь, умельцы не перевелись на здешней Руси.
Солнце осталось на прежнем месте, да и бойцы не выглядели заскучавшими. Хватило ума задушить в зародыше вопрос: «Сколько времени меня не было?» Для них, может, минут пять всего прошло, для меня по ощущениям полдня. А если прислушаться к бунтующему желудку, то сутки, не меньше.
Поначалу все шло привычным образом: следовал за незримым поводырем в тумане, готовый, как мне казалось, к любым неожиданностям. Белесые клубы то расступались, демонстрируя обычные декорации — скалы и руины, то начинали кружить меня в хороводе с призраками и видениями, искажая зов, сбивая с пути. Приходилось ждать, пока таинственный зазывала тычком в плечо укажет потерянное направление. Спустя три часа хаотических метаний добрался до площадки, свободной от надоевшей до тошноты непроницаемой мути.
Трапециевидный клочок земли, вымощенный квадратными каменными плитами, с двух сторон обрывался в неизвестность. Противоположный от меня конец поля украшала закругленная арка из белого камня. В стыках меж плит чахла бледная от отсутствия солнца растительность. Поверхность покрывал хороший слой пыли, особенно заметный благодаря цепочке следов, оставленных двуногим прямоходящим в обуви.
За изящной дугообразной конструкцией, пронзая белой иглой темно-синее пространство, протянулся длинный, но крайне узкий мост без опор, вант и перил. Ловушка? Остановился, огляделся.
Чуйка молчала. Звенящую тишину нарушал только стук моего сердца, дыхание да шорох ремней амуниции при поворотах туловища. А ведь следы обутых ног вели лишь в одном направлении. Неужели Арагорн оформил мне билет в один конец?
От моего дыхания камень арки посыпался мелким песочком. Дал волю рукам, проверил, что действительно не осевшая за годы пыль осыпалась, а верхний слой материала разрушился, истлел. Отчего? Не от времени же?
Незримый поводырь настойчиво подталкивал меня на мост. Вдох-выдох. Попробовал носком сапога ровную, отражающую звездный свет поверхность. Убедился, что не морок и не осыплется в бездну под моим весом, после чего шагнул вперед. Против воли заглянул за край пролета. Метрах в двадцати ниже моих подошв клубился туман, и определить глубину провала не представлялось возможным. И к лучшему.
Упс! Перехватило сердце. Вдоль спины от копчика поднялась холодная волна. А в-ведь я это… не пе-пе-ереношу-у выс-соты. То есть совсем. Просто дико боюсь. Безотчетно. Несколько лет прожил в квартире на четырнадцатом этаже. Странное дело, на пейзаж за окнами смотрел без проблем. Но стоило подойти к балконным перилам и опустить глаза к земле — острые и неприятные впечатления были гарантированы. А перила у моста, повторю, отсутствовали напрочь. То ли строители пожадничали, то ли спроектировали так, или украл кто, а может, пылью рассыпались давно. Мало ли причин? Главное, я абсолютно беззащитен перед устрашающей бездной. На этом фоне дискомфорт от открытого и дико безграничного пространства постеснялся заявить о себе.
Почувствовав бурю исходящих от меня эмоций, поводырь и зов на время предоставили меня самому себе. Странным образом этот факт усыпил подозрения насчет возможной ловушки.
Мыслей не стало. Никаких. Не думалось ни о спасении мира, ни о том, что обязан пройти очередную проверку Арагорна, преодолеть себя. Награда? О деньгах вспомнил только в конце обратного пути, благо тяжесть ранца тому весьма способствовала.
