Теперь она позволила кораблю свободно опускаться. Подсвеченная солнцем пыль исчезла – теперь перед ними открылся чудесный новый пейзаж. Он не походил ни на что знакомое Пэдди или Фэй, он превосходил всякое воображение.
Здесь желтый свет Альфераца рассеивался, как отблески старого золота; рыжевато-коричневое зарево превращало ландшафт океанского дна в нереальную, сказочную страну. Вдаль простиралась, растворяясь в золотистом сумраке, обширная долина – холмы и низины. Слева возвышалась стена огромного утеса острова Колхорит, пропадавшая в смутной желтизне верхних слоев газа. Фэй направила корабль вдоль этой стены – подножие утеса сначала выдвинулось, потом отступило.
«Мы прямо под Северным мысом, – сказала она. – А небольшая ровная площадка впереди – точно в месте, указанном координатами».
«Да. Клянусь небесами! На этот раз ты, кажется, была права», – покорно согласился Пэдди.
«Смотри! – указала Фэй. – Видишь этот круг, похожий на солнечные часы? Это и есть тайник».
«А как до него добраться?» – недоумевал Пэдди.
Фэй разгневалась: «В скафандре, как еще? И поспеши! Нас начнут искать с минуты на минуту».
Пэдди угрюмо надел скафандр, вышел через шлюз на площадку и направился к «солнечным часам». Озаренный зловещим золотистым светом, он наклонился над круглым каменным цоколем. Цоколь был инкрустирован красной и золотой пентаграммой.
Пэдди попытался приподнять круглый плоский камень – он не подавался. Пэдди опустился на четвереньки и навалился на цоколь плечом – он сдвинулся. Под ним в выложенном свинцовой оболочкой углублении лежал бронзовый цилиндр.
Под кораблем раскинулась пышная сине-зеленая планета с плотной атмосферой – Бадау.
Пэдди пощупал сначала лодыжки Фэй, затем ее бедра. Девушка вздрогнула и обернулась, бросив на него испуганный взгляд.
«Спокойно, спокойно! Я просто проверял, сможешь ли ты ходить на Бадау, – объяснил Пэдди. – Ты же знаешь – там мы станем очень тяжелыми».
Фэй язвительно рассмеялась: «А я уж подумала, что ты решил со мной любезничать так, как принято в Скибберине».
Пэдди нахмурился: «Предпочитаю девушек другого типа. Мне нравятся волоокие длинноногие подруги ковбоев с Маэва. Причем, как удалось выяснить, на твоих костях не так уж много плоти – в прохладную погоду ты можешь легко простудиться. Кроме того, ты слишком бледная и хилая. Нет, кому-то ты, может быть, понравишься, но только не Пэдди Блэкторну».
Но он улыбался, и Фэй тоже улыбнулась. Пэдди продолжал: «По правде говоря, иногда – когда у тебя появляется эдакий дьявольский блеск в глазах и зубы обнажаются в усмешке – ты выглядишь, как почти привлекательная проказница».
«Премного благодарна. Хватить трепать языком! Где нам приземлиться?»
«В месте, именуемом „Камборогский Рог“».
«И где это, хотела бы я знать?»
Пэдди изучил карту: «Такого названия здесь нет. Скорее всего, это отель или постоялый двор – что-нибудь в этом роде. Для того, чтобы узнать наверняка, придется сначала приземлиться. На Бадау ты скоро устанешь – там безжалостное притяжение».
«Притяжение меня мало беспокоит, – возразила Фэй. – Успела ли получить местная полиция описание наших примет – вот что меня беспокоит».
Пэдди поджал губы: «Невзирая на силу притяжения, Бадау – популярная планета среди туристов с Земли. Хотя я совершенно не понимаю, чтó они здесь находят, кроме оскорблений, пренебрежения и наглости со стороны самовлюбленных болванов-тюфяков!»
«Красивая планета! – размышляла вслух Фэй. – Выглядит плодородной и благодатной, с бесчисленными маленькими озерами и зелеными долинами…»
«Гор здесь нет, – заметил Пэдди, – потому что дожди и реки успевают их смывать быстрее, чем они образуются».
«А это что?» – Фэй указала на огромный эскарп, протянувшийся поперек сельской местности.
«А! В этом месте огромный кусок земли просел – провалился! Гравитационными напряжениями на Бадау вызываются частые смещения планетарной коры, образуются гигантские обрывы. На многочисленных водопадах бадау устраивают плотины с гидроэлектростанциями. Кроме того, плотины предотвращают чрезмерную эрозию почвы – реки здесь быстро промывают глубокие каньоны».
«Сколько здесь земли! Луга, пастбища, поля, равнины и долины! Старший сын Лэнгтри скупал землю, как одержимый».
«Причем клан Лэнгтри все еще владеет всей поверхностью Бадау. У них феодальное общественное устройство – по меньшей мере, так утверждают справочники. Потомки Лэнгтри владеют огромными поместьями и сдают их в аренду знати пониже рангом, а те, в свою очередь, сдают крупные участки третьим лицам – и так далее, последовательные договоры о субаренде создают целую иерархическую пирамиду, в самом низу которой – работяга-фермер, содержащий всю это заносчивую шваль.
