Причем командные нотки отчётливо чувствовались в голосе, видно, что я привык командовать прислугой. Закрыв дверь, и шагая в спальню, с чувством выматерился. Но оделся быстро, самому любопытно что этому хмырю надо, вот и узнаю. Заодно расставлю точки над «И». Не дойдёт через голову, в печень постучусь. На пролётке, в этот раз графский герб был на дверце, вполне знакомый, изучил пока следил за папашей во Владивостоке, присутствовал на дверях, меня отвезли к довольно дорогому особняку в три этажа. Не дворец, но на уровне. Мы въехали на территорию по подъездной дорожке и подкатили к парадному входу. Стоит отметить, что в саду играло с ракетками и воланчиком с десяток детей от десяти до пятнадцати лет. Ну эти считай подростки. За ними две матроны приглядывали. Те с интересом на меня поглядывали, пока слуга проводил в дом, а там и в рабочий кабинет хозяина дома. Служанка, что несла поднос, увидев меня, уронила его со звоном. Охнула даже, закрыв рот ладонью. Что-то мне не нравится такая реакция на мою внешность. Впрочем, пройдя в кабинет, слуга сначала доложился, я встретил не менее заинтересованный взгляд от хозяина кабинета, что сидел за рабочим столом, заваленным бумагами. Да, внешность у нас схожа, сразу видно, родственники. Только тот седой и в возрасте. Да и папаша, с кого я брал внешний вид, тоже одно лицо с отцом, только молодое. Хорошо ещё его тут нет. Служит в Владивостоке, вот пусть и дальше служит.
- Это правда? Ты заплатил за признание тебя отцом? - в лоб спросили меня.
- Для начала, здравствуйте. Правила приличия для того и придуманы, чтобы соблюдать их в нужный момент, - нагло, без разрешения занимая стул напротив хозяина дома, сказал я. - Что по вашему вопросу, то да, заплатил.
- Удивлён, что позвал на встречу?
- Не особо. Честно надеюсь, что это наша последняя встреча. Пообщаемся, поймёте, что вместе нам не по пути, и расстанемся. Хотя ваша настырность, вашей семейки, уже начинает надоедать.
- Наглец. Вижу, что образован и умён не по годам, не на десять лет себя ведёшь… Про институт правда?
- Да.
- А теперь правду, скажи мне, кто твоя мать и кто ты такой?
- Не верите?
- Нет. У меня родственник работает в Дворянском Собрании, вспомнил что недавно земли регистрировал на молодого Воронова. Проверил, твои земли. Послал слуг, тебя там нет, однако от управляющего узнали адрес квартиры. Не беден. Деньги тратишь, стройка на твоих землях большая. Вот только другой мой родственник, жандарм он, опросил главу семьи Лопухин, даже мать твою якобы, нашёл, здравствует. Дочка есть, но сына нет и не было.
- А что было сказать? Здравствуй, папа, я твой сын от воровки?
- От воровки?
- Мама сирота, так получилось, обчищала постояльцев одной гостиницы, забралась в номер, а тут постоялец ввалился, пьянющий. Обрадовался, о, подарок, ну и завалил её на кровать. У матери граф был первым мужчиной, ей пятнадцать лет было. Как уснул, она смогла сбежать. И тогда, и до самой смерти она считала, что её изнасиловали. Только потом узнала, кто в том номере остановился тогда.
- Она умерла?
- Да, мне тогда семь лет было. Простуда. Продуло её, спасти не смогли.
- А опекун?
- Нашёл женщину похожую на мать, договорились, я ей хорошо плачу. Она изображает моего опекуна и не лезет в мои дела.
- Вот как? Ты понимаешь, что как ближайший твой родственник я желаю получить опеку над тобой?
- Вот, что дедуля, свои желания в задницу засунь. У меня всё распланировано на десять лет вперёд, и в планах общаться с твоим семейством нет от слова вообще. Я ясно это произнёс? В последнее время жил за границей и мало практики было в русском языке.
- Не груби, высеку, - нахмурился тот. - Не знаю откуда у тебя деньги, видимо мать была хорошей воровкой, скопила, но ты будешь жить здесь. Ты будешь достаточно обеспечен, и получишь всё что положено ребёнку твоего возраста.
- Слышь, граф. Иди к чёрту. Для начала мать едва на тысячу рублей наворовать смога. Не профессионал она, сиротка из интеллигенции. Однако уехать мы смогли во Францию. Я сам сделал своё состояние. Нанял шхуну, ныряльщиков, и искал затонувшие суда. Больше трёх десятков нашёл, особенно золотые галеоны Испании. Только моя доля, как нанимателя, составила восемьдесят процентов от всех находок. А это на сегодня пятьсот десять тонн золота в слитках, около тысячи серебра и несколько сундуков драгоценных камней. И кто из нас тут обеспечен, а кто нищ? Старик, ты нищий по сравнению со мной. Поэтому я тебе говорю в последний раз, забудь обо мне, ты со своим сынком-насильником мне никто. Не желаю с вами иметь ничего общего. А сейчас прощаемся.
