Авантюристка полностью

Певцов. Да нет. (Сейчас он впервые смотрит на Елену доброжелательно.) Просто вы стали другая…(Удивился собственному открытию.) Но очень даже интересная…

Елена(решительно). Хочу домой! Сначала я себя накрутила, завела…

Певцов(понимающе). Завод кончился?

Елена. Сама не знаю, как я вообще на такое отважилась… ворвалась в ваш дом… глупость несусветная. Я никогда и никого ни о чем не прошу. Это я ради Толи осмелела. (Заставила себя улыбнуться.) Зато вас всех успешно довела до шокового состояния.

Певцов. Это точно. Марина вообще решила, что у вас в принципе нет никакого ребенка!

Елена(с озорством). На самом-то деле я – многодетная мать! Старший – Анатолий. А остальные – Андрей, Аркадий, Арина, Авдей…

Певцов(прервав Елену, продолжил). И еще Артур, Анна, Антон, Ананас…

Елена. Итак, расстаемся по-доброму, без взаимных обид, хорошо?

Певцов. Вы позабыли ваши… веские доказательства!

Елена. Мы их поделим – Рубенса вам!

Певцов. Благодарю!

Елена. А фотографию мне. (Прячет ее в сумку.) Память о беспутной молодости. Тут до станции далеко?

Певцов. Километра четыре. Я вас подброшу на машине?

Елена. Никогда! Погода дивная, настроение тоже: что жить, что не жить – все одно! (Уходит.)

Картина четвёртая

Сквер возле аэродрома. Елена сидит на скамейке, задумалась о чем-то. Подходит Певцов.

Певцов. У кассы очередь дикая! Разрешите я сяду?

Елена(улыбнулась). Разрешаю.

Певцов(садится). Повезло. Повстречал знакомого дирижера, и его администратор мгновенно раздобыл билет. (Протягивает.) До вылета час десять.

Елена. Спасибо! (Берет билет и лезет в сумку за деньгами.)

Певцов. Да ладно уж!

Елена. Нет, не ладно! (Возвращает деньги.)

Певцов(небрежно сунул их в карман). Этого дирижера я встречаю исключительно на аэродромах или в самолетах и ни разу не встретил в нормальном месте. С женой он познакомился тоже в самолете, когда летел в Хабаровск. С тех пор боится летать в Хабаровск. Почему у вас отсутствующий взгляд?

Елена. Не мыкайтесь здесь, пожалуйста, возвращайтесь домой, или вам дома делать нечего?

Певцов. Мне надо всего-то поработать над книгой, над докладом для конгресса в Новосибирске, прочесть две диссертации, в письменной форме разгромить сотрудников, которые отделываются общими, ничего не значащими обзорами, и так далее, но (развел руками) дома моя бывшая жена устраивает великосветский прием!

Елена. Оставались бы на даче, я бы прекрасно добралась на электричке.

Певцов. Вон тот дирижер! (Помахал ему рукой и неожиданно сказал совершенно серьезно.) Не дергайтесь, Елена Кирилловна, все у вас уладится!

Елена поглядела в глаза Певцову, увидела, какой у него спокойный и уверенный взгляд.

Елена. Что вы имеете в виду?

Певцов. Что-то у вас в Южанске стряслось, иначе бы вы не примчались в Москву со всей этой шумихой! (Встрепенулся.) Вон мой дирижер опять мельтешит…

Елена. Если вы еще раз упомянете про дирижера – я закричу!

Певцов. Да, нервишки у вас шалят!

Елена. Вы знаете, кто я?

Певцов. Весьма приблизительно.

Елена. Я спекулянтка и взяточница. Меня поймали с поличным!

Певцов(с улыбкой). Среди моих знакомых взяточников пока еще не было.

Елена. Возможно, вы недостаточно хорошо изучили знакомых! Я подпадаю под действие недавнего закона, не знаю точно, как он называется, по борьбе с мелким взяточничеством.

Певцов. Его бы лет на двадцать раньше – превосходный Закон!

Елена. Неправильный, потому что не различает, где взятка, а где подарок!

Певцов. Подношение!

Елена. Нет!

Певцов. Поборы!

Елена. Поборы, да?.. Больные, они как дети, точно чувствуют, кто и как к ним относится. Меня больные любят и если хотят что-то подарить, то от чистого сердца!

Певцов. А вы отказывайтесь!

Елена. Пробовала – возникают обиды, даже скандалы. Я эти треклятые духи везде находила, даже в собственной сумке. Однажды они там пролились – паспорт залили. Духи какие-то особенные, паспорт до сих пор пахнет!

Певцов. Теперь куда не придёшь – нужно давать. У меня приятель заведующий отделением, где занимаются склерозом. Отделение прозвали так: «С чем пришел – не помню, с чем ушел – не знаю».

Елена. Это шутка, да?

Певцов. Приятель рассказывал, как-то подходит больной. «Вы профессор? Вроде я должен вам вручить, но сколько, из головы вылетело, вы сами не подскажете?»