Пока я замерла, размышляя, мужчина достал увесистый широкий нож и ловко, просто мастерски просунул лезвие между створками и, навалившись на раму плечом, смог сдвинуть их с мёртвой точки. Дальше дело техники: подковырнуть там, тут и, вуаля, окно распахнулось наружу, а в каюту ворвался свежий береговой бриз вместе с ним до нас донеслись пьяные крики гуляющих на берегу солдат.
Биг Бо поманил меня к себе указательным пальцем и я не раздумывая подошла к нему, становясь рядом.
– Вон там, – ткнул он пальцем куда-то в сторону от пристани, – живёт рабочий люд. Много хижин без хозяев. Спрячьтесь в любой, в которой е будет гореть свет. Я приду утром, принесу вам еды, – добавил он, собираясь покинуть каюту. – Вас найду, не волнуйтесь.
– Подождите, – окликнула я его, и чернокожий пират выжидательно замер.
– Вы вовсе не безмозглый, как вас назвал рыжебородый, – спокойно сказала я, глядя прямо в его глаза, – но мне интересно совсем другое: почему вы помогаете нам?
Бо пожал широкими плечами, и вдруг шагнул к ножке кровати, к которой я привязала один конец импровизированного каната. Без труда развязав мой узел, он как-то хитро свернул ткань и завязал её совершенно по-другому.
– Так надёжнее, – пояснил он, выпрямляясь. – Долг жизни, – ответил он мне, но я ничего не поняла, а он, ничего больше не сказав, вышел вон.
– Спасибо! – только и успела сказать я.
Мы стояли посреди комнаты и тупо пялились на закрытую дверь.
– Всё, – хлопнула я в ладоши, фрейлина и дуэнья синхронно вздрогнули, переведя взгляды на меня, – выступаем!
Первой пошла Генриетта, было заметно, насколько ей страшно, но девушка, молча, крепко стиснув зубы, сделала всё, что я ей сказала: перебирая неспеша руками и помогая себе ногами, беря ими "канат" особым хватом, принялась спускаться вниз. Сообразительная и смелая. Достойные уважения качества.
– Мадам Полли, – обратилась я к женщине, – вы всё видели?
– Да, – трясясь, ответила дуэнья.
– Главное не спешите, – подбодрила я её и помогла протиснуться в окно.
Мадам Полли тихо что-то бормотала, кажется, молилась, и иногда вздрагивала, когда края рамы впивались в её нежное тело.
Сумерки только-только вступили в свои права, и я видела, как около верёвки неспешно перебирая руками ждала Генри. Хорошее имя для сокращения, мысленно подумала я, и даже улыбнулась. Тем временем дуэнья медленно, как бегемотик на тонкой леске, спускалась вниз. Было заметно по её напряжённым плечам и одеревеневшей шее насколько ей страшно. Но попасть к насильникам пиратам было страшнее во много раз больше. И она терпела.
Оглянувшись в каюту ещё раз, решила прихватить с собой так и не понадобившееся платье леди Генриетты и мадам Полли. Связав их в тугой узел, привязала к своему телу наподобие рюкзака и, молча попросив помощи у Бога, вылезла наружу.
Прежде чем начать спуск, прикрыла ставни насколько позволяла торчащая из окна "верёвка", и только после этого шустро принялась спускаться вниз, к блестящей водной поверхности.
"Жди меня, Тортус, я иду!" – мелькнула шальная мысль и я, едва сдержав нервный смех, погрузилась в тёплое ласковое море.
Как мы добирались до берега лучше не вспоминать.
Я устала. Генриетта устала. Мадам Полли тоже, как это ни странно, устала, но больше от страха утонуть и утащить нас, двух тощих девчонок, на дно.
Мне и фрейлине буквально пришлось тащить, тихо подвывающую от ужаса женщину, на себе. Синяки от её рук точно появятся на наших телах. Мне стоило большого труда уговорить дуэнью хотя бы не дёргаться и довериться воде. Вопросов, откуда я умею плавать – никто не задал, в таких условиях не до того было.
Когда мы уже подплывали к берегу, на землю опустилась ночь. А с пиратского корабля, где нас держали в заложниках, раздались громкие крики. Я даже оглянулась – было любопытно, что там происходит.
– Явно нас ищут, – пробормотала вслух.
– Да, Ваше Высочество, – кивнула леди Генриетта. – Обнаружили пропажу.
– Не тормозим, нужно поторопиться, скорее всего спустят шлюпки на воду и отправятся нас искать, но, очень надеюсь, что они уже порядком пьяны и не сразу поймут, что к чему, – вздохнула я и тут мои ноги нащупали дно, – мадам Полли, можете выдохнуть. Земля прямо под нами.
Женщина судорожно выдохнула и встала на ноги. А дальше ей уже не нужно было ничего говорить: мадам поспешила выйти на берег полностью. Мы весело переглянулись с Генриеттой, но тоже не стали задерживаться в воде, пора выбираться на сушу.
– Ведите себя максимально тихо и осторожно, – инструктировала я их, поправляя тяжёлый от воды ком из одежды за спиной. Некогда было снимать его, чтобы отжать тряпки. – Пойдёмте. Нет. Стойте.
Женщины замерли испуганными сурикатами, вылупив на меня блестящие в темноте глаза.
– Нас видно, – объявила я шепотом, – наши нижние сорочки буквально светятся в темноте. Снимаем. Пойдём голышом!
– Оо, – я заметила, как леди Генриетта округлила рот, её изумлению не было предела.
